Положительный отзыв Ольденбурга о важнейшем свидетельстве Анны Танеевой даёт явный контраст с клеветническими выпадами в левых эмигрантских журналах и с замалчиванием в «Следственном деле» Н.А. Соколова. Ольденбург также написал о «Тихоокеанской проблеме» Н.Н. Головина.
К 5 января Ольденбург подготовил свежий политический обзор. По иностранным делам в итог 1922 г. записано выявление противоречий между Англией и Францией, сложности с осуществлением версальских мирных соглашений и германской контрибуцией. Подробно описаны проблемы с определением размеров долга и неспособности немцев его платить.
В СССР пока оставались у власти те же лидеры партии, смена вывески ЧК на ГПУ не меняла её суть. Ольденбург отметил, что «Правда» возвестила к 5-летнему юбилею: «Лубянка! Тебе принадлежит слово, и сегодня и завтра и послезавтра». В лексикон эмигрантов приходилось вводить новое слово, и Ольденбург уточняет: «помещение московской чрезвычайки». В перечне репрессий Ольденбург обратил внимание, что левая пресса, так много освещавшая процесс над эсерами с условным их осуждением, ничего не сообщала о суде над петроградским духовенством и митрополитом Вениамином, завершённым настоящими расстрелами. Неспособность большевиков одолеть Церковь Ольденбург обосновывает прежними примерами пантеистического Рима и французской революции.
Открывшийся 23 июля Владивостокский Земский Собор для Ольденбурга служил показателем, что демократические парламенты «не удовлетворяют уже многих». «На Соборе проявилось ярко-монархическое настроение. Когда на первом заседании П.П. Васильев первым заявил то, чего не сказали до него ни представители власти, ни представители армии, - что спасение России в воссоздании монархии, - то ему была устроена грандиозная овация: все в зале и на хорах власти и долго его приветствовали. Это сразу придало тон всему собору». Генерал М.К. Дитерихс в качестве правителя дал присягу, что даст ответ «перед Русским Царём и Русской Землёй». Новые монархические учреждения не признавали демократического выборного начала. Но силы для борьбы с красными были несопоставимы, а Япония не предоставила Дитерихсу никакой поддержки. «Теперь и над Владивостоком спустился железный занавес». Но в дальневосточном монархическом движении Ольденбург призвал видеть «проблеск новых настроений». Относительно претензий В.К. Кирилла Владимировича С.С. Ольденбург сообщил что особая юридическая комиссия при Высшем Монархическом Совете признала спорными положения книги сенатора Н.Н. Корево, из-за брака отца Кирилла на инославной. В таком случае «ближайшим наследником является В.К. Дмитрий Павлович».
«Если, таким образом, вопрос о Престолонаследии является чрезвычайно спорным, – вопрос о возглавлении монархического движения лицом из Царской Семьи решался огромным большинством монархистов единодушно: признанного вождя видели в Верховном Главнокомандующем времён мировой войны, В.К. Николае Николаевиче. Это единодушие создавалось без сговора, само собой. Это имя объединяет не только организованных монархистов: о своей готовности подчиниться Великому Князю заявил и ген. Врангель».
Ольденбург признал отсутствие у Кирилла нравственного авторитета ввиду его прихода к Г. Думе 1 марта, «когда Великий Князь, ещё до отречения Государя, привёл свою воинскую часть в Государственную Думу».
«Живое чувство действительности» не позволяет считать предводителем монархического движения лицо, ссылающееся на спорные юридические, а не на нравственные доводы.
