В этот день в управление возвращаться не стали, благо время рабочее к концу подошло. Созвонились с Жаворонковым, узнали последние новости, сообщили о фиаско с Елоховым и по домам разъехались. Дома Гуров все ходил из угла в угол, пытался понять, где они недорабатывают. В том, что что-то проходит мимо их глаз, Лев почти не сомневался. Вот ведь вся информация перед глазами. И сайт нашли верно, и направление поиска правильное, и наживку состряпали такую, что грех не заглотить, а результат – слезы.
«Будь он неладен, этот Деятель, – мысленно ругался он. – Сколько времени на него убили. Неужели так и пролетит наказание мимо? Не может быть, чтобы хоть где-то он не прокололся, не Джеймс Бонд же, в конце концов. Наверняка ничем не примечательный человечишка, которому самоутвердиться, кроме как на беззащитных девочках, не на чем».
И ведь что самое неприятное? То, что в шкуру маньяка залезть еще умудриться надо. Будь то классическое преступление, убийство ради наживы, кража со взломом или разборки бандитские, действия преступников в этих случаях предсказуемы. Всегда можно догадаться, каков будет их следующий шаг, где скрываться станут, куда награбленное понесут, куда труп спрячут, если таковой имеется. Но с маньяками все не так. Кто их разберет, что в следующую минуту в их больной мозг влезет, куда порченые извилины повернут. Психологи и психиатры веками пытаются это сделать, понять, как устроен мозг психически неадекватного человека, и все никак. Куда уж обычному оперу с ними тягаться.
«Стоп, Гуров! Вот звено, которое ты день за днем пропускаешь, – вдруг подумал Лев. – У тебя на руках дело о маньяке, о серийном убийце-психопате, а ты так ни разу к штатному психологу за консультацией и не обратился, хотя сколько раз уже собирался. И сам Чесучев не заглядывает. Весь отдел у Жаворонкова отметился, а Чесучев ни ногой. Случайно? Вряд ли. Выжидает, хочет, чтобы к нему на поклон опера-«важняки» пришли».
Между Чесучевым и Гуровым неприязнь с давних пор зародилась. Еще когда психолог первое свое дело в управлении получил. Так вышло, что расследование вел полковник Гуров. Тогда-то они и сцепились. Чесучев все важничал, поучал Гурова, а тот терпеть не мог самодовольных кретинов, которые лезут тогда, когда в их помощи не нуждаются.
К советам психолога Лев тогда не прислушался и дело раскрыл в кратчайшие сроки, и убийцу на скамью подсудимых отправил. Которым, кстати, совсем другой субъект оказался. Вовсе не тот, на которого Чесучев внимание обратить советовал. Короче, посадил он Чесучева в лужу. Тот в кабинет к Орлову с жалобой пришел, а Гуров следом – с рапортом о задержании. Неловко вышло, когда генерал вместо нагоняя благодарность Гурову вынес, да еще и при Чесучеве. С тех пор психолог и пытается доказать полковнику, что, несмотря на первый провал, специалист он классный, профессионал отменный и вообще золотой работник.
Ну а Гуров старается психолога стороной обходить. Если уж приспичит посоветоваться с «мозгоправом», старается на стороне человека найти, чтобы к Чесучеву лишний раз не обращаться. Но на этот раз без его помощи не обойтись. Давний друг Гурова, высококлассный специалист в области гнилых мозгов, пять дней назад на отдых в Крым укатил. Нервишки подлечить, как он выразился. Живет там в какой-то дыре, где ни сотовой связи, ни интернета. С ним никак не связаться.
Был еще один вариант, специалист из города Клин, да, как назло, он в больницу попал, язва открылась. Операцию сделали, от наркоза еле отошел, сейчас в реанимации. Родные беспокоить запрещают, боятся, что не выкарабкается. Лев и сам к нему обращаться не стал бы, пока он в таком состоянии. Но помозговать насчет личности Деятеля со спецом все же надо. И дело это лучше не откладывать, и так дооткладывался до самого края. Визит к Чесучеву Гуров запланировал на восемь утра. Приедет на Петровку, найдет психолога, отмучается от неприятной встречи и будет спокойно работать дальше.
Чесучев как ждал полковника. Еще и восьми не было, а он уже в кабинете сидел, бумажки с умным видом перебирал. Гуров вошел в кабинет, поздоровался. Чесучев на секунду поднял глаза, сухо кивнул и снова в бумажки уткнулся, будто времени на полковника нет, так занят.
– Сергей Геннадьевич, не сочтите за труд, – сам того не желая, высокопарно заговорил Лев. – У меня на руках серия, хотелось бы услышать ваше мнение относительно личности преступника.
Чесучев снова глаза поднял, воткнулся взглядом в переносицу Гурова и не мигая минут пять смотрел. «Чего он молчит, продолжения ждет, что ли? – Лев едва сдерживался, чтобы не нахамить в самом начале встречи. – Уже или отшил бы, или делом занялся». А Чесучев не торопился. Насмотревшись на полковника вдосталь, медленно поднялся, вышел из-за стола и молча встал напротив Гурова.
– Если времени нет, не страшно. В Кащенко помощи попрошу, – не выдержал Лев. – Не буду мешать, – и развернулся, собираясь уходить.
И тут Чесучев заговорил. Так, словно прерванный разговор продолжил, будто не он стоял битый час и молчал.
