После разговора с Демьяном Алина написала на работе заявление на отпуск за свой счет с открытой датой. Начальница закипела, начала кричать и ругаться, что никакого отпуска давать не собирается. Мол, либо увольняйся, либо работай. Заменить тебя мне некем. Алина сначала поплакала, потом разозлилась, а подумав, нашла выход. Принесла справку от врача, что в ее положении рекомендуется постельный режим, ткнула начальнице под нос и снова заявление на стол положила. Той деваться уже было некуда, подписала. Но предупредила, что финт этот Алине обязательно припомнит.
Короче, нервы потрепала себе девушка изрядно. С билетом пришлось побегать, так как в летний период с местами на железной дороге всегда проблема, а трястись двенадцать часов на верхней полке в ее положении совсем невыносимое испытание. В итоге помог Гуров, позвонил кому надо, и билет на имя Алины Розговцевой ждал девушку в кассе.
И вот теперь, преодолев столько трудностей, дойдя до конечной точки пути, Алина злилась, что ее освобождение снова откладывается. А все оттого, что какой-то идиотский Бумер не сумел прийти на вокзал вовремя. Она дошла до входа в вокзал, когда к ней приблизился какой-то мужичок в домашнем трико и старой заношенной олимпийке восьмидесятого года выпуска.
– Вы, что ли, Алина будете? – негромко спросил он.
– А вы тот самый Бумер? – в тон ему спросила Алина. – Чего опаздываете? Не знаете разве, что Демьян зациклен на пунктуальности?
– А мне на твоего Демьяна класть, – осклабился Бумер, выставляя напоказ гнилые обломки зубов. – А будешь ругаться, пошлю подальше. Сами со своими тараканами тогда разбирайтесь. Усекла?
– Усекла. – Алина не стала лезть в бутылку. В конце концов, ей всего лишь пару часов потерпеть присутствие Бумера, дальше с ним будет полковник Гуров разбираться. – Куда идти?
– Шагай следом, не ошибешься. – Бумер развернулся и почапал по перрону в сторону пешеходного моста.
– Сумку, может, возьмешь? – не особо надеясь на положительный ответ, попросила Алина.
– Сама допрешь, – буркнул тот и прибавил шаг.
Бумер тащил Алину пешком километра полтора, пока впереди не показались заросли камыша. Вот тогда Алина по-настоящему испугалась. Идет по безлюдной дороге за каким-то бомжом, а куда идет, и сама не знает. И Гурова нигде не видно. Обещал приехать в Псков вместе с ней, подстраховать на вокзале, а когда появится Бумер, взять дело в свои руки. Пообещал и не сдержал обещание. Минут сорок она за Бумером плетется, а Гуров так и не появился. Теперь еще и болото какое-то впереди, и что делать дальше, непонятно.
Бумер будто мысли Алины прочитал. Оглянулся, осклабился мерзко и тихонько так проговорил:
– Что, в штаны наложила, экстремалка хренова? Ничего, вот в трубу говенную попадешь, еще сильнее испугаешься.
– Зачем вы меня тогда туда ведете, если настолько против эксперимента? – не удержалась от вопроса Алина.
– Деньги, они не пахнут, красавица моя. Зачем ты на эту хрень подписалась, вот вопрос, – задумчиво глядя на нее, спросил Бумер. – Вроде приличная женщина, не из психопатов, что по городу в черных рубахах да с черными зенками бегают. И чего вам, бабам, не хватает? Или тебе тоже куш за это обломится?
– А вы, значит, исключительно ради денег ему помогаете? – чтобы только не молчать, спросила Алина.
– Нет, ради спортивного интереса, мать твою! – Бумер грязно выругался, сплюнул и ухмыльнулся.
И тут к горлу Алины неожиданно подкатил комок, она едва успела сложиться пополам, и ее вырвало прямо в дорожную пыль. Она выдохнуть не успела, как новый приступ рвоты снова сложил ее пополам. Рвало девушку жестоко, до боли в животе. Горло драло, точно туда стекла насыпали, по щекам текли обильные слезы. Волосы запачкались рвотными массами, как ни старалась она убрать их за спину. Сумка упала на пыльную дорогу, и вид этой чудесной новенькой вещицы, валяющейся в грязи, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения. Алина с шумом втянула воздух, затем выдохнула, издала слабый стон и рухнула в придорожную траву.
Очнулась она оттого, что кто-то вытирал ей лицо влажной тканью. Глаза смогла разлепить не сразу. То ли ресницы от слез склеились, то ли усталость на веки давила, но открываться они никак не хотели.
– Лей еще, нечего жмотиться, – услышала девушка знакомый голос, и на сердце сразу потеплело. Полковник Гуров ее все-таки нашел. Не бросил на произвол судьбы. А Гуров продолжал командовать: – Поищи в сумке, там одеяло должно быть. Доставай и на траве расстилай.
– Без тебя разберусь, – огрызнулся Бумер. – Ишь, принц-спаситель явился.
– Видел я, как ты без меня разбираешься. Девчонка в обморок упала, а ты стоишь над ней и как курица-пеструшка крыльями машешь. Много ты ей этим помог?
– Да я бы все сделал, если бы ты не налетел, как коршун. И откуда ты только взялся на мою голову?
– Придет время – узнаешь, – пообещал Лев. – С одеялом поторопись.
Алина открыла глаза, одарила полковника благодарным взглядом и прошептала:
– Не нужно одеяла, я в порядке.
