Векард довольно быстро пришел в себя и наконец смог увидеть свою цель: полненький смуглолицый мужчина не очень высокого роста, одетый в ночное платье. Голова его была совершенно лысой, зато лицо украшала роскошная черная борода, выбритая лишь там, где начинались острые скулы.
В карих глазах жертвы наемник разглядел непонимание, растерянность, отчаяние и, само собой, дикий животный страх.
Резким движением руки купец бросил в Векарда подсвечник, которым до этого его ударил, и, пока наемник был занят уклонением, схватил стоящий в углу багор.
Мужчины стояли друг напротив друга, вытянув перед собой грозное острое оружие, в любой момент готовое пойти в бой. Лишнего времени в запасе не было, поэтому ассасин сделал рывок в сторону Лирко, высоко занеся над собой меч.
Купец, на удивление умело отразил удар наемника и сделал ответный выпад, пройдясь острой частью багра по бедру Векарда. Будь копейная часть инструмента немного острее, убийца уже был бы выведен из строя, но сегодня всю ночь ему везло, так что рана была неглубокой, однако все равно крайне неприятной.
Разворот, устрашающий крик и резкий рубящий удар сверху, затем колющий в грудь. Наемник победил.
Сомнений в том, что Лирко погибнет не было, но перед смертью у купца еще оставалось немного сил. Он медленно опустился на пол, а затем хриплым голосом спросил:
– Скажи… За что ты меня убил?..
– Тебя заказали.
– Что? Но кто мог? У меня ведь нет серьезных врагов… – страх смерти сменился на недоумение в глазах Лирко.
– Его зовут Йегрес. Большего я тебе не скажу.
– Как? Ты врешь! Мой брат ни за что не хотел бы моей смерти! Я ведь люблю его даже не смотря на скверный характер!
На эту возмущенную реплику Лирко потратил последние силы. Он медленно и смиренно закрыл глаза и склонил голову на пол, убитый собственным братом.
Судя по шуму снаружи, стражники уже поднимались наверх, так что Векард, прихрамывая, прошел в угол комнаты, открыл люк поднятым с пола багром и забрался наверх по опустившейся лестнице. Быстро закрыв за собой проход, наемник заковылял в сторону выхода на крышу. Никаких препятствий перед ним не больше было.
Поднявшись наверх, привыкшего к сумраку Векарда приятно удивили лучи утреннего солнца, что скоро выйдет из-за горизонта. Стерпев боль, наемник разбежался и прыгнул на соседнюю крышу, зацепившись руками за ее край, затем он подтянулся и повторил алгоритм еще несколько раз, пока не оказался на другой улице.
Работа сделана.
Проснувшиеся пораньше горожане порой оглядывались на одинокого мужчину, хромающего по улицам с темно-бурой накидке – не опасен ли он для окружающих? А что, если под плащом он спрятал нож, которым вот-вот кого-нибудь порешит? Может нужно позвать стражу? Хотя, какое мне дело? Пусть идет куда хочет, главное подальше от моего дома.
Из-за ранения Векард добрался до дома Йегреса немного позже, чем планировал – пришлось потратить несколько минут на перевязку, да и с больной ногой особо быстро не походишь.
Дверь преступно долго никто не открывал и уставший стучаться наемник бесцеремонно вошел в ветхий мрачный дом.
Картина была не из приятных – в середине комнаты над опрокинутой табуреткой качался на бечёвке Йегрес. Судя по цвету кожи и теплоте тела, он шагнул в петлю совсем недавно. Зачем?
Пробежав глазами по комнате, Векард заметил на столе мешочек, наполненный золотом – 1600 трентимов, как и договаривались. Под наградой лежал листок бумаги, исписанный каракулями: «я убил брата я убил брата я убил брата я убил брата» жуткая фраза повторялось слишком много раз. Какое-то непонятное чувство овладело обычно хладнокровным ассасином.
Логическая цепочка невольно выстроилась сама собой – Векард предположил, что Йегрес или завидовал или тайно ненавидел своего брата за то, что Лирко смог добиться ошеломительного успеха в жизни и имел роскошный особняк, предположительно уважение среди как обычных горожан, так и более высокопоставленных лиц, и остальные прелести состоятельной жизни. Может быть это была просто зависть младшего старшему, но факт остается фактом – на основе негативных чувств, испытываемых к своему брату, Йегрес двинулся умом и стал настоящим параноиком, уверенным в том, что его братец задумал что-то плохое против него. Может быть Йегрес не смог смириться с содеянным, может думал, что за заказное убийство ждет тюрьма, а может и вовсе надумал себе смерть от руки Векарда. Так или иначе, психическое расстройство сгубило сегодня ночью трех человек – тронутого Йегреса, любящего семью Лирко, и ничем не заслужившего смерть паренька-наемника.
Векард скорее покинул мрачный дом, оставив железную дверь открытой – так люди быстрее обратят внимание на труп.
По пути в свою лачугу, наемник впервые за долгое время задумался о себе, о контракте, о деле, которым он занимается. Стоило ли помешательство Йегреса трех жизней? Стоят ли три жизни мешочек монет? Может пора перестать быть бездумным инструментом?
Я не знаю, как сам себе на эти вопросы ответил Векард, но знаю, что его история еще далека от завершения.
