Они в немом восторге наблюдали, как она спускалась по ступеням. Изящно придерживая длинный подол, хозяйка бесшумно достигла последней ступени и подняла голову. Кто-то из мятежников ахнул. Голубые глаза в бесконечных ресницах, завораживали. В великолепных, пусть и коротковатых для леди белокурых волосах, играло золотом солнце. Движения хозяйки замка были плавными и неспешными. Она молча прошла мимо захватчиков, распустивших слюни. Никто не заметил холодную усмешку, тронувшую прекрасные губы. Ещё миг и тяжёлый сапог, возникший из-под лёгких юбок, впечатался в живот рядом стоящего воина. Следующий был сбит с ног ударом с разворота, так и не понявший, что произошло. Леди, смачно выругавшись неожиданным басом, вырубила оторопелого ратника кулаком.
— Дорогуша, держи!
Кухарка метнула пару тесаков, перелетевших через головы мятежников и Гай, проклиная мешавший подол, подхватил лезвия на лету, метнув их в то же мгновение, расчищая себе дорогу. Ещё двое упали. Во дворе послышались крики и шум ведущегося боя. Гай тревожно вслушивался, боясь среди них, услышать знакомый голос. К его радости, рядом с главным входом, у распахнутых захватчиками дверей, упало бездыханное тело. Из груди его торчал короткий кинжал. Затем огромные двери резко захлопнулись, создавая полумрак при прикрытых ставнях. Нападавшие мятежники мигом ощутили себя в дьявольской мышеловке, не понимая, что в этом странном доме происходит. Лёгкая тень мелькнула в высоких окнах второго этажа. И в тот же миг последние несколько мятежников, не успевших пасть от руки Гая, были пронзены летящими кинжалами.
Когда все стихло, «леди», проклиная тугой корсет, задрала голову, глядя на тонкий силуэт, маячивший на распахнутом теперь окне.
Она стояла там, в золотом ореоле полуденного солнца. Её золотая коса, касаясь высоких сапожек, доходила ей теперь до щиколотки. Восхитительные голубые глаза сияли на загорелом лице. Она стала настоящей красавицей. Высокие скулы с едва приметной россыпью веснушек на переносице, пухлые губы улыбнулись, обнажая белоснежные зубы. Даниэль оказалась среднего роста, хрупкого телосложения, словно лесной эльф.
— Это был последний раз, ты же не станешь спорить?! — сердито пробурчал молодой человек.
Кухарка Таис, закатив глаза, направилась обратно на кухню, не преминув при этом шлёпнуть по заду негодующего Гая.
— Приберись тут! У меня дел выше крыши! И ножи мои не забудь вернуть! Мне ещё овощи разбирать…
— Чёртова баба, — Гай прошипел проклятия, подставляя руки и ловя своё бесценное сокровище.
Даниэль потрепала его по раскрасневшейся щеке.
— А ты очень мил!
— Ты с ней заодно?!
— А кто иначе будет нас кормить? И прикажи убрать во дворе!
— Сколько их?
— Мы насчитали девятнадцать. Ещё четверо сбежали.
— Как им удалось пробраться? — Гай не мог унять злости и поставил её на пол.
Благо, им удалось отразить очередное нападение. Судя по шуму во дворе, их немногочисленные стражники расправлялись с оставшимися захватчиками.
— Был предатель, — зло кинула Даниэль.
— И кто же он? — сощурился Гай.
— Один из тех, что валяются в грязи во дворе! — она вскинула подбородок.
— Не смей покидать этот зал! — Молодой человек поднял меч одного из убитых мятежников, направляясь к дверям.
Даниэль привычно упёрла руки в бока и надула губы. Опять всё самое интересное проходило мимо!
Вздохнув, девушка едва дождалась, когда Гай покинул дом, намереваясь присоединиться к воинам у стен, и снова взобралась на окно. Обзор был великолепный. Широко открытыми глазами, Даниэль наблюдала за происходящим, неистово желая присоединиться. Руки так и чесались схватить оружие, валявшееся на грязном полу. Но Гаю было просто необходимо выплеснуть весь гнев, иначе им всем достанется. Чего стоила идея обрядить его в это платье!
— Платье!! — Даниэль в ужасе зажала рот рукой, понимая наконец, что её дорогой телохранитель в пылу битвы забыл скинуть юбки.
Похоже, что оставшиеся нападавшие потеряли всякое самообладание, скорее не от их «блестящей» обороны, а от блестящих юбок на разъярённом мужчине. Глядя, как он неистово продолжал бой, Даниэль поняла, что воин уже осознал свою ошибку.
Ей разом расхотелось выходить, куда бы то ни было, и дом показался очень даже уютным и безопасным в этот час…
Первым потерпел неудачу барон Конрад и его молодые, ещё малоопытные воины. За ним, та же участь постигла барона Лоренса. Не больно-то и расстроившись, разрумяненный и вечно навеселе, он увязался за Райаном, вызвавшись сопровождать их некоторое время. Любые попытки образумить его были тщетны, и они, вынужденны были принять его шумное общество.
