— Что же это делается, госпожа! Да как же можно? Одной, с этими… о дорогой Господь! — горничная погладила её спину, успокаивая, а сама, трясясь при этом как осиновый лист.
— Прекрати немедля! Я еду к сестре. Мы столько лет не виделись. Надо признаться, я скучала… мне пора, Амалья! Пригляди за матерью, — Мей порывисто поцеловала женщину в румяную, мокрую от слез щёку и, потащив следом тяжеленную поклажу, оставила комнату.
Девушка быстрым шагом направилась обратно к лестнице, волоча по полу вещи. На ступеньках это делать стало намного сложнее, и она облегчённо вздохнула, когда на помощь ей пришёл тот самый странный воин, что заслонил собою её мать. Он подхватил её пожитки, перекидывая через плечо, словно и не весили ничего.
— Вы поедите со мной! — Вейн жевал что-то стащенное с кухни. Женщина в переднике, выглянув из-за угла, помахала ему, пряча довольное лицо в рукаве, быстро поднятой руки. Как ему удалось обаять кухарку за пару минут?! Мей поджала губы.
— Вы, кажется, умираете с голоду, барон! Прошу, жуйте не спеша! — леди Мейдлэйн прошествовала мимо Вейна прямо во двор. Морган почтенно склонил голову, подставляя свои руки, намереваясь подсадить девушку. Ещё минута и она была в седле, лихорадочно сжимая поводья. Где этот чёртов нормандец?! Они просто обязаны скорее отправиться!
Солнце низко клонилось, теряясь в верхушках деревьев, словно огромное спелое алое яблоко. Вейн, выйдя из дома, сердито закреплял её вещи на лошади одного из воинов, даже не потрудившись взглянуть на неё. Он закончил возиться с ремнями и подошёл к ней. Она, подняв подбородок, стремительно отвернулась. Он ожидал, что она заговорит с ним? Он ошибался! Только тогда Мей поняла, на чьей лошади она была усажена «добрым» нормандцем, так галантно подсадившем её. Нет! Она не поедет с ним!! Все произошло так быстро, что девушка даже не успела выдохнуть.
Она оказалась плотно прижатой к его телу, а его рука крепко удержала её за талию, останавливая попытку спрыгнуть вниз. Мей немедленно испытала отвращение от такой близости. Её сосед был таким большим. Тело его излучало жаркое тепло и силу, и она задрожала, почувствовав себя теперь совсем беззащитной. Не сошла ли она и в самом деле с ума, сбегая от одной беды и добровольно попадая в другую?
Девушка попыталась подавить нахлынувшую вспышку страха, но поняла, что безрезультатно. Однако неожиданно страх отступил именно благодаря этому воину. Он бережно, не спеша и основательно привёл в порядок волосы на её плечах и расправил платье так, чтобы девушке было удобнее сидеть. Затем, он даже предложил согреть её своим телом, осторожно прижимая к груди. Этот нормандец повёл себя необыкновенно ласково с ней. Она немного расслабилась, вдыхая вечерний свежий воздух.
И запах от него шёл приятный. Она снова вздохнула. Нет, все же он не чудовище. Это признание позволило ей успокоиться, и тревоги развеивались, по мере их удаления от родительского дома. Она неожиданно обнаружила, что улыбается. Да поможет ей Бог! Она сделает все, чтобы быть свободной, Господи — все! Некоторое время она обдумывала это своё заявление. Её сосед укрывал её, заслоняя от всего света, крепко удерживая. Он подарил ей немного покоя… странно, но эта мысль придала ей сил.
— Что я сказал?! — едва Ральф остался среди своего окружения, он не выдержал, обращаясь к старшему из воинов.
— Вы кинули вызов этому нормандцу, милорд. Теперь он должен будет остаться, или признать, что трус.
— А-а-а-а-а!!!! — Ральф в бешенстве принялся крушить все в доме, швыряя в солдат куски трости. Вслед за ними в разбегавшихся людей полетели стулья, подсвечники, он вопил, срывая занавески и ломая все, попадавшееся под руку.
— Хочешь сказать, что я убедил этого мерзавца остаться?!! — Ральф схватил за грудки воина, тряся его со всех сил, затем его взгляд, налившийся яростью и презрением, переместился на жену, сжавшуюся у камина.
— Все женщины в твоём роду гнилы до основания! Твоя дочь сбежала с этими ублюдками, но я велю приволочь её за волосы, если она посмеет считать, что сможет укрыться в стенах Тендервиля!!
Она туго заплела косу, перетягивая тонкой голубой лентой. Проверив надёжность узла, Даниэль одёрнула просторную рубаху, и расправила на бёдрах, широкий тяжёлый пояс. Она сунула небольшой кинжал в узкие, специально предназначенные для него ножны. Два других, поменьше, были отправлены в крепления, на высоких сапожках. Штаны, заправленные в них, не мешали быстрой ходьбе, и позволяли свободно двигаться. То, что нужно! Она бережно хранила свой «запретный» наряд, надёжно пряча в небольшой сундук, всегда задвинутый под её кровать. Прибегать к нему дозволялось лишь тогда, когда леди угрожала опасность, и она всегда дожидалась, пока всевидящий Гай отвлекался, чтобы проскользнуть за крепостную стену. Сколько времени понадобилось бедному телохранителю, чтобы убедить себя — в лесу его госпоже порой безопаснее, чем в замке. Молодой человек смирился, на собственном опыте удостоверившись, что неуловимые «лесные гномы» сохранят его сокровище, любой ценой.
