— Теперь, когда все довольны, может, поедим? — Вейн всплеснул руками, широко улыбаясь.
Его неуклюжая попытка разрядить накалившуюся обстановку, заставила Ральфа поглядеть на него, словно на умалишённого. Трость стала отбивать более быстрый ритм, нервно ударяясь о пол. Мей, словно предчувствуя неладное, медленно отступала назад, едва не наступая на мешающий подол. Что так встревожило эту девушку? Вейн не мог взять в толк. Они ведь убрали оружие! Адела напротив, поднялась с дивана, пересекая зал и направляясь к мужу. Слезы её высохли, и теперь глаза лихорадочно блестели, выдавая нервное истощение и надежду на доброе завершение вечера. Она прижала руки к груди, заглядывая в каменное лицо Ральфа. Мелодичный голос её, прозвучал как тихий шёпот, еле слышно:
— Велеть ли слугам накрыть для гостей?
— Убирайтесь вон! — его тон уже должен был заставить её предположить неладное.
Но Адела, лишь взглянула настороженно, её ладони по-прежнему прижимались к квадратному вырезу бледного, словно её лицо платья.
И тут Ральф забылся, на мгновение, в неудержимой ярости, он замахнулся на неё тростью, намереваясь нанести удар. Женщина, прикрывая руками голову, вскрикнула, пригибаясь, но Вейн успел, подставляя своё плечо, и чудовищный удар пришёлся на его руку. Доспехи защитили воина, но хозяин дома в ужасе отпрянул от нормандца, не ожидая такого выпада.
Адела глянула на него, и на её лице застыл дикий испуг, при виде ярости сверкавшей в глазах воина, причём Вейн с негодованием понял, что боялась эта странная, измученная женщина вовсе не за себя. Она боялась его гнева, обращённого на мужа, минуту назад желавшего избить её в присутствии своих нежданных гостей. Отвращение, смешанное с жалостью, одолели его. Он прикрыл на миг глаза, тяжело выдыхая и отодвигая хозяйку дома, повернулся к Ральфу. Рука его грубо ухватилась за трость, Вейн вырвал её из рук отца семейства, и с отвращением разломал надвое, сломав деревянную сердцевину. Звеня кованым наконечником, она была брошена к его ногам. Он понял, что творилось в этом доме, в отсутствие посторонних глаз. Теперь его не интересовало мирное окончание их визита, он двинулся на Ральфа, схватившись за рукоять своего меча. Но чья-то рука, мягко, и настойчиво остановила его. Положа тонкую ладонь на его руку, судорожно сжимающую оружие, Мей проговорила быстро, словно боясь быть остановленной.
— Я буду счастлива, если вы позволите помочь Даниэль! — у неё были карие глаза…
Вейн утонул в их тёмной бархатной глубине. О чем она говорила?
— Это чем же? — голос Райана отрезвил его. Предводитель подошёл к ним, с любопытством разглядывая девушку, — чем вы можете помочь?
Ральф вознамерился оттянуть дочь от своих недругов, но та, мёртвой хваткой вцепилась в нарукавник Вейна, надеясь выторговать собственную свободу, воспользовавшись столь неприглядной, но спасительной для неё ситуацией. Мей понимала, что прольётся ещё больше крови, особенно глядя, как острие меча Райана, направилось к шее отца, останавливая его попытки схватить дочь. Барон снова терял терпение.
— Ты чертовски негостеприимен, — процедил Райан, сквозь зубы.
— Исходя из того, какой уединённый образ жизни сестра вела, ей просто необходим близкий человек, и помощь подруги, барон! — девушка душевно захлопала длинными ресницами, для пущей убедительности. Одежды воина она так и не выпустила, что заставило Райана покачать головой. Та ещё девица!
— Ты же не станешь возражать, отец?
Отклика не последовало. Вейн и Мей обменялись встревоженными взглядами. Ральф, лихорадочно соображал и, боясь за собственную жизнь, махнул небрежно рукой, отпуская дочь к сестре, мысленно надеясь таким образом усмирить гнев барона и короля. Мей не смогла скрыть радости, подпрыгнув на месте.
Райан понял, что его мнения никто спрашивать не собирался. Но решил, что пусть известия о дяде и огорчат его жену, но приезд двоюродной сестры, поднимет ей настроение. Она не будет чувствовать себя одинокой. Это будет неплохим подарком…
«Подарок» тем временем подхватив шуршащие юбки, помчался по лестнице, скрываясь на втором этаже, вероятно собираясь за вещами. Мей не помнила, как ворвалась в собственную комнату. Она лихорадочно забрасывала вещи, спихивая их, не глядя на то, что платья мялись. Была б её воля, она побежала впереди нормандских воинов, пешком, в одном платье, только подальше от этого дома!
— Леди Мейдлэйн! — Амалья размахивая пухлыми руками, ворвалась вслед за ней, причитая над разбросанными вещами.
Она подхватывала разноцветные наряды с пола, укладывая на покрывало, которым была застелена кровать.
— Что происходит в доме? Куда вы собрались на ночь, глядя? — голос женщины срывался от беспокойства, — отец отсылает вас с этими варварами? Он совсем выжил из ума?!
Амалья перекрестилась, сожалея о вырвавшихся неподобающих словах.
— Я сама себя отсылаю! И это я выжила из ума, если задержусь в этом доме ещё на миг!! — Мей стёрла рукавом испарину со лба, заканчивая приготовления.
