а листовая собака осуждающе смотрела.
автостопом стёк стыд — неадекватно потела
ладонь.
смех твоих волос и вонь доз
раздражала прожжённые дипроспаном
ноздри ароматом роз.
меня никто не назовёт ребёнком -
— ведь одиночество я предпочитаю прогулкам.
через саморазрушение мы познаём способности
духа и воли.
судьба несправедлива, как кара преступности.
твой белый кролик -
вмиг станет обугленным.
после литра керосина — взгляд станет потупленным,
а зачем видеть лица некрасивых?
яд сердца — зеркало обид,
разбивается осколками взглядов спесивых.
бог разгневан, умер, но всё ещё сердит
на собственную жалость к людям.
жалость — реклама казино,
амбассадор надоел и нуден,
жалость требует красное вино.
дабы забыть, как нашёл свой труп,
роя землю сапёрной лопаткой.
на нём посадить дерево, из дерева сруб,
семья, созданная женской маткой -
цель всех мужчин.
а моя цель: ценить искусство вин,
баловаться водой, представляя кодеин,
составить жизнь из памяти, стен и картин.
смеяться от искусственно вызванных стенокардий.
убить в себе жалость, убить серотонин -
жизнь серая, как бетонные стены -
заблокировать кошмары, убить мелатонин,
быть слабым, но каждый день искать силы
бороться за правду жеманных желаний!
я встречу побои, плевки, будто жемчужины, и вилы,
но Вселенная бесконечна, как и Вселенная стараний!
они думают, что умеют ценить бесконечность,
но бесконечность пуста и всегда имеет конец.
скурите тягу понимания, что значит скоротечность,
сколько стоит твоя жизнь и творения ли ты венец,
или так… в начале моста между животным
и сверхчеловеком.
в унисоне сердец тахикардия сделает непригодным,
а лечение хоть с четверть века
не восстановит связи.
любить тебя такой, какая ты есть — арабские вязи.
тормозите от стереотипов масок
и колёса эйфории от жизни никогда не потребуют смазок.
недотроги чаще всего трогают руками,
эти бледные ручонки первыми тебя и сдали!
дрянь, что тащит вниз — пониже плинтуса и пола -
чёрная ткань сердца белеет после димедрола
и падать становится не страшно,
а кому важно,
что падать ты не прекратил?
что обычно говорят в финале?
жизнь стоит ничто -
— ничто — то на чём строят своё дело.
если взялся строить — строй умело.
ЖИТЬ ОБЕЩАЮ
Хватит вновь крыть меня грязью,
Ведь меня ничего не кроет.
Ты нервно смотришь, не доверяя глазу,
Думая, что тот таблетками меня кормит.
Я не способен ничего принять,
Ведь сам себя давно не принимаю.
Почему ты так любишь пострадать,
Не беря во вниманье мою стаю.
Моя стая — это нравы чистых помыслов,
Это индульгенции пред Богами,
Я замышляю лишь шалость, без грязных умыслов,
А ты высшую меру преподносишь благами.
Твои блага — это забота обо мне любимом,
Переживания и искусанные когти.
Думаешь, я не верю твоим уговорам и силам?
Верю. Вынимая из зубов красные локти.
Твоя тоска — моя тоска, разве не видно?
Не видно, что мои права — твои, косвенно.
Думаешь, задевать глубокую душу не стыдно?
Если нужны гарантии, паспорт возьми, но…
Он тебе нужен в святости твоих идей?
Разве стоит того вся праведность твоих поступков?
Разве не будет испачкана солью наша постель?
Разве ты сможешь жить с эмоциональным обрубком?
Неужели не легче понять, что я не самый милый,
Ты сама это придумала, навязывая мне.
Какой бы слабостью не стыдился, я все же сильный,
Надоело быть по горло в пыли и собственном дерьме.
За плечами больше года, где-то вдали -
Мимо летящие эмоциональные качели,
Думаешь, я променяю качели на граммы конопли?
Я и так жив наполовину, доживаю еле-еле.
Каждую ночь я умираю, чтоб проснуться вновь,
И мы боимся за меня, что я когда-то не проснусь.
Пока в жилах бьёт спесь и тёплая кровь,
Жить обещаю, но в мои дела не лезь, ведь я в твои давно уже не суюсь.
ЦИНИЗМ ТВОИХ ОБИЖАНИЙ
Дорогая сестра,
зачем ты накрашенными губами целуешь иконы?
не учила катехизис, а завтра пилоны?
зачем ты под монашескую робу
надеваешь кружева?
наш Господь не выбьет больше крышки гроба,
а ты стрелки чертишь при помощи ножа.
зачем ты больно делаешь оскоплённым,
в тебя безответно влюблённым -
дразнишь пунцовой помадой,
наполняя светлые души досадой?
зачем им видеть картины,
которые никогда не повторить?
от зудения, мы — ПИНы(1),
пей до дна, но горя не залить!
мы хотели уравновешенности
и поступки были неразумные, но благие,
а встретили лишь слюни бешености
и гадкую месть c посылом carpe diem!
ты говорила — я не со malum,
но огонь не может не обжечь.
ты зарядила картечницу нравом
и она прожигает мне грудь, словно картечь.
ты отринешь мои слёзы,
скажешь — сам виною захлебнись,
распуская все наши грёзы,
в покое скажешь — улыбнись…
паралич несчастья запретил
показывать свои пустые зубы,
мой молодеческий оскал прогнил
и я жажду безопасности утробы.
в обиде сизых слёз, каплями на кость,
когда на мудрость выбрасывают злость,
нет желания больше читать писем,
пока в комоде памяти лежит ударное.
пусть от тебя я зависим,
но женщина ты коварная…
*1 — Потребитель Инъекционных Наркотиков.
МОНСТР ВЗРОСЛОСТИ
В детстве ужасов, кошмаров,
Я боялся монстров под кроватью.
Вырос, окреп от сотни ударов -
— А теперь боюсь, что тетрадью
Станет мой единственный слушатель.
В детстве гром пугал до изнеможенья,
А сейчас порывы злых метель,
