даже если правда горечью убьёт,
я, рассыпаясь, поблагодарю, и уметя
мой прах просахаренный, ветер
унесёт в долины пропаханные,
где нет земли, где только тканый свитер
знаний. в нём каждый стежок -
всего лишь извилина вязаного мозга.
в нём каждый снежок -
— это холод чтения книг на фоне комьев воска.
белые уши не слышат писка,
они улетают от громкой тишины:
туда, где язык любит их тискать,
туда, где кожаных перепонок лишены
те имена, наполняющие послужной список.
и пусть канет вниз мой шрам -
он ощупает кончиками пальцев
боль, что я за бесценок продам,
и поймаю северный пассат — пускай -
я сам виноват,
но я хочу остаться…
