– Открыто мы не общаемся, пока что, сходство и так слишком очевидно. Все держится в секретном состоянии, до тех пор, пока мы не наберем достаточную силу, чтобы уничтожить вас.
– Это и есть раундер? – Кейл держал в руках черный глянцевый диск шириной в пол сантиметра.
Нейман снова кивнул. Внешне я бы не дала ему больше двадцати, но его взгляд был другим, взгляд взрослого человека.
– Почему сегодня вы так откровенно набросились на нас?
– В экстренных ситуациях мы должны действовать в интересах всего рода и по обстоятельствам, так сказано в кодексе.
– У них и кодекс есть! – усмехнулась Анна, – может у вас и воскресная церковь есть, где вы собираетесь попеть хвалебны о великом Винзенсе.
Джанус оголил белые зубы в полуулыбке, в то время, как его глаза метали молнии. Анна примолкла.
– Что такого экстренного было в сегодняшней ситуации? – время выходило. Я заметила, как взгляд неймана стал более осмысленным.
– Ребенок.
– Что с ним?! – мне нужно было выведать все возможное.
– Он гибрид человека и серпла. Новый вид.
– Такие опасны для вас?
На лице отображалась борьба. Джанус пытался сопротивляться.
– Да! – выкрикнул он, – Очень! Их способности почти безграничны. Это новые создания. У нас есть четкая инструкция на случай обнаружения такого ребенка. Так же, как и на случай появления смешанных пар. Мы должны их уничтожать.
– Я думаю, именно вы связанны с массовым исчезновением серплов в последние годы, и именно вы распустили слух о том, что это дело рук человека. Именно вы промываете нам мозг о том, что мы друг другу враги. У вас длинные руки и очень влиятельный покровитель.
По его выражению лица я поняла, что это так.
– Мне показалась, что есть определенная связь в выборе профессии. Все неймоны, которых я видела работали в специфических местах.
– Мы работаем там, где можем быть полезны своему хозяину, – он до крови прикусил губу, пытаясь держать свой рот закрытым, но потом заговорил еще быстрее, – часть из нас чистильщики, они работают там, где можно, не вызывая сильных подозрений, уничтожать вас.
– Вроде реанимаций или гонок без правил?
– Именно. Споттеры работают в местах, где они могут контролировать создающиеся союзы, семьи и, конечно, появление детей.
– Значит Дрекслер и ты споттеры?
– Да, – он произнес это гордо.
– Что произошло, когда ты дотронулся до меня и Анны? – спросил Маркус. Анна потрогала висок. У нее все еще болела голова.
– Если объяснять просто, я воздействовал на вас особыми импульсами. Что-то отдаленно напоминающее электрический ток. Часть из нас умеет генерировать электричество. Если я направляю силу тока в правильном направлении, то могу остановить сердце серпла или же расплавить мозг, – с наслаждением объяснил он.
– Я тоже почувствовала, как будто меня кольнуло что-то, когда медсестра схватила меня, но мне не было больно, – сказала Эмма.
– Я бы немного по-другому описала свои впечатления! – сказала Анна.
– Почему на нее это не подействовало?
– Точно не знаю, – Джанус зыркнул на меня, – думаю ребенок защищает ее. Он может блокировать наши импульсы. Мне ничего об этом неизвестно. Он опасен для нас. Мы должны его уничтожить.
– На кого это действует?
– Только на серплов и на неймонов. Потому что мы произошли от них.
– Значит на людей нет?
Он отрицательно покачал головой.
– В этом нет необходимости. На вас стоит только дунуть и вы рассыпаетесь! – он подул в моем направлении и захохотал, словно безумный.
Я отгоняла от себя мысль о том, что будет после того, как все вопросы будут заданы, что мы будем с ним делать. Отпустим или…? Я вздохнула, собралась с духом и задала главный вопрос.
– Что ты собираешься делать дальше?!
Долю секунды его губы были плотно сжаты, когда он их ослабил, то произнес:
– Я убью вас. Всех до одного, – его лицо выражало благодать.
Повисло молчание. Было слышно, как кто-то сглотнул. Джанус звучал более, чем убедительно.
– Ты думаешь, кто-нибудь позволит тебе выйти отсюда живым?! – я грубо блефовала.
Маркус резко посмотрел на меня округлив глаза. «А что ты предлагаешь?!» – словно спрашивала я своим выражением лица.
Нейман нагло ухмылялся.
– И как же ты собираешься меня убить… девочка?!
– Ты и сам не выглядишь стариком. Сколько тебе лет?
Несколько секунд молчания.
– Девятнадцать.
– А по человеческим меркам? – я всматривалась прямо в черноту его глаз.
– Сообразительная для человека, – он засмеялся, – Ты мне нравишься, правда нравишься. Я оставлю тебя на десерт, после того как убью всех твоих друзей, – он ощупывал меня взглядом, – Сколько тебе?
– Меньше чем ты думаешь, но больше чем можешь осилить. Ты отвлекся, Джанус. Сколько вы живете?
– Дольше чем вы, – с его лица не сходила довольная улыбка, а мне это нравилось все меньше, – наш вид другой. Мы быстрее достигаем зрелости.
Джанус шумно втянул ноздрями воздух.
– Я чувствую твой страх. Он пахнет великолепно…
Вдруг послышалось цоканье когтей и в комнату, зевая, вошел пес. С лица Джануса моментально сползла улыбка. Он не скрывая испуга смотрел на собаку, от которой ужасно разило псиной, и я могла точно сказать, что страхи Джануса невыносимо смердят. Боже, ну и вонь!
