Кейр снова ухмыльнулся и развел руками, по-прежнему насмешливо глядя на высокородного.
— Зря не помолился, риор, времени у тебя не осталось, — заметил Райверн.
— Отдыхай, Райв, — кинула ему Альвия, наступая на своего нового противника. — Я скоро.
— Не спеши, сердце мое, я пока полюбуюсь на тебя, — ответил ей изгнанник и покривился, вдруг ясно ощутив и боль от ран.
Хартий отступал, держа перед собой меч. Он пытался оценить женщину, угрожавшую ему, и никак не мог увидеть в ней опасного противника. Даже осознание, что она лишила его большей части оставшейся от отряда, выехавшего из ворот Брайса, не помогало разглядеть в ней опасность. Женщина, как женщина, только с мечом, чей клинок был залит чужой кровью. На самой лиори было всего несколько порезов, но она их, кажется, вообще не замечала. И только лишь ярко-голубые глаза по-прежнему наводили оторопь. Где-то на границе сознания риор помнил, что у боржской правительницы должны быть серые, как лед глаза, и это не позволило до конца уверовать, что перед ним та самая исчезнувшая Альвия Эли-Борг. А еще было как-то нелепо нападать с оружием на женщину. Вайрига всегда учили, что нет доблести в убийстве слабого…
Ее бросок был стремителен и даже неожидан. Дин-Брайс едва успел отбиться, и Перворожденная продолжила свое стремительное наступление. А когда лезвие ее клинка разрезало ремешки доспехов на плече, ослабив их, хартий перестал видеть перед собой женщину. Перед ним был опасный противник, умело использовавший свое преимущество в сложении и весе. Более подвижная, более юркая, с сильным телом и уверенными движениями. И сейчас легко верилось, что она могла убить не то что сопляка Филиса, но даже одного из его лучших ратников — Альтора, чья голова наблюдала за поединком равнодушным взглядом.
Дин-Брайс пытался нападать первым, и у него это получалось, ненадолго. Он даже дотянулся и оставил сочащуюся кровью рану на бедре лиори, но тут же получил взамен такую же на предплечье и на лице. Хартий схватился за щеку, и вновь услышал хохот боржца.
— А ты думаешь, кто меня так разукрасил?! — весело воскликнул Кейр.
— Архон, — выругался Брайс и в слепящей ярости бросился на Перворожденную.
— Злиш-шься, — ее слова вырвались язвительным шипением. — Злись, хартий, злис-сь.
И тут раздался крик, неожиданный, но вселивший надежду в сердце хартийского риора:
— Хозяин!
Дин-Брайс отбился от лиори и бросил взгляд себе за спину. К нему на выручку скакал Фрэм. Альвия поджала губы, разглядев вдалеке фигуру Савера, бредущего в сторону поединщиков. Он не добил ратника, придавленного лошадью, и теперь тот мчался на к ним на лошади, оставшейся от одного из мертвецов, чьи тела остались лежать там, где их настиг клинок Альвии.
Райверн потянулся за своим мечом и приподнялся, готовый вступить в схватку с объявившимся воином. Савера он тоже увидел и подумал, что теперь их больше. Должно быть, о том же подумал и высокородный Эли-Харта. Он махнул рукой ратнику и заорал:
— Фрэм! Гони в город за подмогой!
— Хозяин, вы один!
— Я сказал, в город! Скажи враги лиора обнаружены! Скажи…
И крик оборвался. Он перешел в горловое бульканье, когда острие меча Альвии вырвалось из горла риора.
— Архон! — вскрикнул ратник и подстегнул свою лошадь, направив ее прочь от места, где пал отряд риора Дин-Брайса вместе с самим риором.
Лиори вы дернула меч, и ее противник повалился лицом вниз, содрогаясь в агонии. После вогнала клинок в землю наполовину, вытащила его и покачала головой. Альвия приблизилась к поверженному врагу, нагнулась, подхватила край его плаща и протерла меч. Затем подняла взгляд на Райверна и стремительно приблизилась к нему.
— Ты восхитительна, сердце мое, — вымучено улыбнулся он. — А я что-то сплоховал. Всего двое, и самого напичкали стрелами.
Лиори короткое мгнвоение смотрела ему в глаза, вдруг сжала лицо ладонями и накинулась на его губы, впервые за все время, сама целуя его с жадностью и ожесточением. Кейр охнул от неожиданности, после обнял Альвию здоровой рукой и прижал к себе. Но она отстранилась и убрала его руку.
— Время уходит, — отрывисто бросила. — Раздевайся. Живо!
Она помогла изгнаннику избавиться от камзола, затем разрезала на нем рубаху и спустила ее с плеч. Оглядела раны и, удовлетворенно кивнув, разрезала подушечку на указательном пальце. Райверн смотрел, не отрываясь, как она прикрыла глаза и зашептала. Он не вслушивался в слова, только следил за тем, как шевелятся ее губы, и думал о недавнем поцелуе. И когда она провела окровавленным пальцем по ранам, изгнанник тоже едва заметил, потому что смотрел на черноволосую макушку, склонившейся головы.
— Открой рот, — приказ донесся откуда-то издалека, и Кейр не сразу уловил его смысл.
Альвия сама нажала ему на подбородок, вынуждая открыть рот, после сцедила несколько капель своей крови на язык риора, и она не удержался, сжал губами палец и коснулся его языком. Лиори на мгнвоение замерла, глядя на Райверна широко распахнувшимися глазами, наконец, судорожно вздохнула и вытянула палец из его рта.
— Не хулигань, — хрипловато попросила она.
