Его люди пока не вступали в схватку, только отбивали выпады юных риоров. Еще неспешно обступали Дин-Солта, заключая его в круг. Эрних усилил напор, он зацепил одного из ратников, и тот перестал отбиваться, разозленный небольшой раной. Дин-Вернис ухмыльнулся, круг начал распадаться. Увернувшись от меча воина, риор напал на следующего, зацепил и перешел к следующему, увлекая мужчин за собой. Тормин хохотнул и вынудил попятиться своего противника. Но, в отличие от противников Эрниха, на хозяйского сына не спешили нападать, даже когда он задел ратника, тот лишь выругался и продолжил обороняться.
— Торм! Сын!
— У тебя больше нет сына, предатель! — выкрикнул Тормин, но в его голосе проскользнула истеричная нотка. Не от страха, нет. Просто младший Орис открыто заявил, что отказывается от родства с изменником, от родного отца. — Как ты смел?! — не выдержал парень. — Как ты посмел предать?!
— Дурак, — гаркнул старший Дин-Орис. — Нужно понимать, на чьей стороне сила. Я всего лишь выбрал сторону победителя…
— Вынудив свою госпожу проиграть? — спросил Дин-Солт. — Только рано ты празднуешь победу. Она возвращается. Твой хозяин сломает зубы об эту кость, а ты потеряешь голову.
Орис стремительно обернулся к советнику и сузил глаза:
— Это уже не ее риорат, здесь больше нет власти Эли-Боргов.
— Тогда кому вы заставляете приносить клятву верности? — насмешливо спросил Ордман, оценивая свою возможность выжить.
Она была ничтожно мала. Да что там, выстоять против семерых, один из которых высокородный риор, обучавшийся в Борге? Это было бы невероятным. И все-таки отступать и просить о пощаде было не в привычках Ордмана Дин-Солта. Жаль было лишь мальчишек, которые еще не пали только благодаря тому, что убивать их не собирались… пока. Он не стал ждать ответа старшего Ормиса, да тот и не спешил вести беседы с советником Альвии. И все-таки Солт напал не на хозяина. Он стремительно развернулся к воину, стоявшему ближе всего к нему и нанес унизительный удар ногой в пах. Советник, крутанулся, занося меч, и снес голову своему противнику, упавшему на колени.
— Первый, — тихо произнес Ордман. — Добро пожаловать в Архон.
И больше не отвлекался, потому что на него уже наступали трое.
— Торм, одумайся и остановись! — крикнул старший Орис, наблюдая ярость сына, с которой тот кидался на выбранного им противника. Ратник уже не просто отбивался, он сам начал звереть. — Опусти меч и отойди. Тебя не тронут. Риор Дин-Вернис, если вы прекратите это безумство, вам сохранят жизнь. Одумайтесь, дети!
— Катись в Архон, мразь, — буркнул Эрних, обагрив меч кровью первого врага.
— Сын!
Тормин не отозвался. Он сделал обманное движение, вынуждая противника открыться, и вонзил в него меч. После уперся ногой, выдернул клинок и оттолкнул тело ратника. Младший Орис обернулся, бросил на отца взгляд исподлобья и бросился на следующего воина, наседавшего на Дин-Солта.
— Значит, ты выбираешь его? — пророкотал голос изменника. — Значит, все-таки отказываешься от родного отца?
— Я выбираю честь, — ответил Торм, вогнав клинок в шею ратника, не видевшего его.
— Потому нападешь со спины?
— Учусь у тебя, предатель, — ухмыльнулся юноша и встретил выпад следующего воина.
— Последний раз прошу тебя одуматься! — в отчаянии выкрикнул старший Дин-Орис.
— Катись в Архон, — отмахнулся тот, продолжая драку.
Изменник поднял лицо кверху, закрыл глаза и жадно втянул воздух. После шумно выдохнул и произнес:
— Никого не щадить. Никого!
— Ну, ты и тварь, Орис! — воскликнул Дин-Солт отбиваясь от нескольких ратников.
Тот не ответил. Он закрыл лицо ладонями, судорожно вздохнул и… смирился с собственным решением. После вытянул из ножен меч и огляделся. Эрних Дин-Вернис постепенно выдыхался. Ему еще не хватало сил, но сноровка у паренька была хорошая, и на полу растянулся его второй противник, держась за обрубок правой руки. Грудь ратника была рассечена красным росчерком, однако эта рана была неглубокой. На одежде третьего ратника тоже появились красные пятна, но и юный риор не миновал ран. И все-таки он был воспитанником Борга, потому умел не обращать внимания на ранения и на боль. Эрних продолжал сражаться.
Сражался и Тормин. Его ярость только придавала юноше сил, но мешало безрассудство, и на его теле тоже появились кровавые отметины. Однако парень уже сумел взять себя в руки, он сражался методично, все более наступая. Вдруг ухмыльнулся и повторил за советником, повалив противника на пол подлым ударом между ног. Впрочем, наставники всегда внушали своим учениками: «На войне нет подлых ударов. Это не турнир. Честно все, что принесет врагу смерть. Победа — ваша цель. Победа во славу Эли-Борга — вот настоящие честь и слава». И младший Дин-Орис усвоил этот урок, как и все прочие воспитанники. Потому его противник теперь лежал у ног мальчишки, содрогаясь в агонии.
