В Восточную Европу варяги проникли по рекам, через Неву и Ладожское озеро, тем самым путем по Волхову и Днепру, который позже будет назван «путем из Варяг в Греки». Главной целью их путешествий было получение выкупа. К тем же, кто оказывался сильнее их, они охотно нанимались на службу. При любой возможности они стремились начать оседлую жизнь. Об этом упоминается в «Повести…». Варяги сначала появляются на русской территории, затем изгоняются из нее, а позже норманнские отряды оседают в Старой Ладоге, спускаются к Киеву.
Варяги охотно служили тому, кто хорошо платил. Деньги для них являлись главным стимулом верности. Они так же легко предавали правителей, которые приютили их в своих государствах, как и клялись им в преданности.
Выше было описано, как Владимир, узнав о гибели Олега, бежал за море с деньгами, собранными новгородской знатью, и вернулся оттуда с дружиной варягов-наемников. После того как победа была одержана, первым государственным делом нового киевского правителя стало изгнание чужеземцев за пределы русских земель.
Этот поступок нельзя расценивать как вероломство князя, забывшего о том, кто помог ему взять власть над Киевом. Распоясавшиеся наемники бесчинствовали, заявляя при этом: «Это наш город, мы его захватили». Киевляне требовали, чтобы Владимир разобрался с разбойниками. Те же, в свою очередь, предъявляли счет за оказанную услугу: по две гривны с человека. Понимая, что это лишь начало, Владимир попросил месяц на сбор огромной дани. Но вместо этого он собрал войско, способное противостоять чужеземцам.
Варяги увидели, что их могут запросто перебить в Киеве, и попросили князя отпустить их «в Греки», в Византию. Владимир охотно согласился. Пока они собирались, он написал Василию II письмо: «Вот идут к тебе варяги, не вздумай держать их в столице, иначе наделают тебе такого же зла, как и здесь, но рассели их по разным местам…» Больше всего он просил византийского императора не отправлять чужеземцев обратно в Киев. Они уже сделали свое дело, и больше он в них не нуждался. Что касается киевлян, то они известие об уходе варяг восприняли с облегчением.
В истории нет места случайностям, все в ней закономерно и взаимосвязано. Несомненно, на судьбу Владимира повлияло не только его ближайшее окружение, но и происхождение самого князя. По рождению он — «робичич», сын Святослава и рабыни Малуши.
Последняя была ключницей княгини Ольги, матери Святослава. Такая важная и ответственная должность при княжеском дворе по феодальным нормам того времени принадлежала рабам. Позже прямой потомок рабыни Малуши Владимир Всеволодович даже зафиксировал эту норму в «Русской Правде»: «А се третье холопство, привяжет ключ к себе без ряду». Но, как бы там ни было, никакая ответственная должность не заменит благородного происхождения. И в этом смысле на князя Владимира, как на наследника отцовской власти, падала тень.
Конечно, он являлся законным сыном Святослава по рождению. Незаконных, «внебрачных» детей по понятиям восточных славян дохристианской эпохи вообще не было. Это позорное клеймо принесла с собой христианская мораль. И все же в обществе, где много определяли права наследования, эта разница уже существовала.
Впервые Владимир ощутил свою неравность с другими детьми своего отца, когда тот наделял их княжескими полномочиями. Ярополку Святослав определял Киев, Олега отправлял к древлянам. Владимир выпадал из этого круга. Когда новгородские бояре и торговые гости стали просить князя, Святослав даже призадумался. «А кто бы пошел к вам?» — спросил он и предложил Новгороду Ярополка. Тот не захотел. Кандидатура Олега городу также не подошла. О Владимире, судя по «Повести временных лет», речь даже не велась. Летопись, описывая данные события, как бы не замечает этого сына Святослава. И сам он тоже не принимает его в расчет.
И вот тут-то на сцену выступает первая кажущаяся случайность. Новгородцы выпрашивают себе неизвестного сына киевского князя — Владимира. А вместе с ним — его дядьку, брата Малуши, Добры-ню и дружину. Этот факт сразу расставляет все по своим местам. Добрыня — «глава правительства» при своем племяннике в будущем, а ныне — воспитатель и наставник, его главный помощник и советчик — выдвигает Владимира на ключевой пост, по сути — решает его судьбу, подсказав новгородцам выгодного кандидата. «Просите Владимира», — советует он им. И те соглашаются, выбирая наименьшее из зол, которое может быть предложено Киевом.
Новгородцы рассчитывали, что «робичич» будет покладистее, чем «прямые» князья, терпимее к их торговым и боярским вольностям. Да и сам Владимир пока еще совсем мальчик, у него будет возможность полюбить новгородскую землю, сжиться с ее обычаями и традициями. И Добрыня тоже подходил для них как нельзя лучше: из простых, не богат, двора своего не имел. Как покажет время, простота эта была мнимая и весьма опасная, и расчет оказался не верен.
