А потом наступило 8 декабря 1991 года. Радетели за реанимацию «почившей в бозе» советской Империи до сих пор огульно обвиняют тех, кто поставил подписи под так называемым Беловежским соглашением, ни мало не заботясь о конкретных фактах. В свете изложенных мной выше размышлений о манкуртизации народа я бы могла посоветовать господам-радетелям, взявшим на себя роль судей, покаяться перед народом. Но на эмоциях мне с ними никогда не договориться. Раньше я могла бы сказать, что мне их просто жалко. Теперь я этого не скажу. Не скажу потому, что многие из них прекрасно осознают, почему поступают так, а не иначе. Тот, кто хотя бы однажды испытал, что такое власть (пусть даже не государственная, а просто власть над одним конкретным человеком или группой людей), никогда не откажется от нее. Это действительно наркотик. Пожалуй, желание властвовать — даже сильнее, чем наркотик. А радетелям я бы посоветовала обратиться к примерам из мировой истории, к которой они очень часто любят апеллировать. Ни одна империя в мире — будь то Римская империя, государство инков, Византия, Османская империя, Священная Римская или та же Российская — не существовала вечно. И все они рано или поздно погибали по определенным, весьма схожим между собой, причинам.
Лидеры трех советских республик ничего не разваливали. И те, кто сегодня с пеной у рта доказывают их виновность, прекрасно это понимают. Три человека просто не в силах были это сделать. Б. Ельцин, Л. Кравчук и С. Шушкевич лишь констатировали ставший реальностью факт. Они вполне могли повторить слова героя одного из весьма популярных советских фильмов — «все уже украли до нас».
Однако не будем опережать события и предоставим слово очевидцу.
«Мне до сих пор трудно определить, кто же конкретно стал идеологом Беловежских соглашений, после которых Советского Союза не стало, — пишет по этому поводу генерал А. Коржаков. — Активную роль, без сомнения, сыграли Бурбулис, Шахрай и Козырев. До встречи в Беловежской пуще Борис Николаевич проговаривал и с Шушкевичем, и с Кравчуком, и с Назарбаевым варианты разъединения. Но мало кто даже в мыслях допускал, что расставание произойдет столь скоро и непродуманно…
Двоевластие всегда чревато тем, что люди в этот период ни одну власть не признают. Горбачева уже всерьез не воспринимали, издевались над ним. А Ельцину не хватало рычагов власти. В сущности, такое положение даже хуже анархии — она хоть целенаправленно поддерживает хаос, и граждане насчет порядка не питают никаких иллюзий. Из-за затянувшегося двоевластия и стал возможным распад Союза. Каждый думал, что у себя, в своем хозяйстве навести порядок будет проще, чем в общем доме…»
Уже в Беловежской пуще Б. Ельцин, Л. Кравчук и С. Шушкевич вспомнили о Н. Назарбаеве. Они попытались связаться с ним, но казахский руководитель был на пути в Москву. В попытке еще как-то спасти положение М. Горбачев вызвал его к себе с тем, чтобы предложить пост премьер-министра СССР. Невероятно, но факт: Горбачев тогда еще не осознавал очевидности распада советской империи. А основным признаком этого распада было то, что коммунистическая идеология, сама КПСС уже не внушали людям такой тотальный ужас, как прежде. Искоренение этого страха и способствовало стремительному превращению бывших союзных республик в самостоятельные государства.
Таким образом, развал СССР был неизбежен. Праотец-основатель этой сообщности допускал «право наций на самоопределение». Но в тот момент он еще не предполагал, что возникнет подобная ситуация и власть почти бескровно перекочует от коммунистов к тем, кто нарекся демократами.
Допускаю, что из-за категоричности моего тона у читателя может возникнуть вопрос: как я сама отношусь к этому событию? Могу ответить лишь одно: по моему твердому убеждению, свершилось то, что должно было свершиться. Другое дело — последствия произошедшего. Прошло немало времени, но новая власть так и не сумела полностью воспользоваться своими возможностями. Во всяком случае, плоды деятельности новой власти оставляют желать лучшего. И то, что вопрос о распаде Советского Союза до сих пор остро стоит перед нашим обществом, лишь подчеркивает печальное положение вещей. Метафорами наших дней все еще остаются «развал» и «разруха».
Древние говорили: «Взяв иголку и нитку, зашей дыру». В конце 1991 года три политических лидера избавили СССР от дальнейшего скатывания в продасть. В то же время Б. Ельцин совершил не отчаянный, но благоразумный поступок — покончил с двоевластием в России, которое могло пагубно отразиться на судьбах всех советских людей. Однако далее, возможно, была допущена значительная ошибка, из-за которой великие начинания так и не нашли своего логического развития.
Я не берусь формулировать эту ошибку. Да и не в этом состоит моя задача. Проницательный читатель наверняка сделает для себя определенные выводы. Я лишь пытаюсь «по горячим следам» разобраться, какой вклад в общее дело внесли демократы, окружавшие и окружающие Б. Ельцина, а также каково их влияние на нынешнее положение дел в стране.
