Вернемся, однако, снова к тому периоду, когда радикальные реформы в России только начинались. Они проводились при непосредственном участии и руководстве «молодых реформаторов», новых «серых кардиналов» Кремля. Этот период представляет наибольший интерес, поскольку практические свершения в первые годы после распада СССР повлекли за собой причины и следствия нынешнего положения вещей как в России в частности, так и на всей территории бывшего Советского Союза в целом. Просчеты и ошибки того времени оказывают решающее воздействие на политическую и экономическую ситуацию наших дней.
Новых «серых кардиналов» Кремля — и Бурбулиса, и Козырева, и Гайдара, и того же Чубайса и его команду — объединяет одна важная деталь: они политики нового типа, которым присущи активность, жесткость, напористость и другие соответствующие времени качества. Само собой разумеется, что каждый из этих людей, а также их единомышленники вносили непосредственный вклад в общее дело. Я не ставлю перед собой задачу анализировать деятельность какого-то конкретного политика, а пытаюсь дать совокупную картину деятельности демократов-реформаторов.
Обратимся к мнению специалиста по экономическим вопросам. В 1992 году Ю. Бокарев выступил с циклом статей, в которых предсказывал все пагубные последствия действий правительства Е. Гайдара. Уже в начале 90-х годов реформаторы столкнулись с огромными трудностями. Можно допустить, что вставшие перед ними задачи действительно были весьма сложными, но невозможно представить, чтобы профессионалы не понимали, какие бедствия обрушатся на экономику в результате их неправильного разрешения. Теперь, по истечении некоторого времени, можно с уверенностью сказать, что деятельность правительства Гайдара развивалась по неправильному руслу. Возникла благоприятная ситуация для накопления «воздушных денег». Этот процесс легкого обогащения отдельных лиц, предприятий и коммерческих структур происходил на фоне дальнейшего развала всех отраслей отечественной экономики и обнищания народа. В этот же момент по стране прокатилась волна неплатежей, общая сумма взаимной задолженности составила триллионы рублей. Основную причину этого Бокарев видит в «резком изменении макроэкономической политики в условиях сохранения прежней микроэкономической структуры». «Нерентабельные» предприятия оказались перед очевидной угрозой закрытия, поскольку власти не только не собирались их как-то поддерживать, но даже угрожали им законом о банкротстве. На помощь таким предприятиям пришла только что созданная система коммерческих банков. В свою очередь, неразбериха с самими коммерческими банками сделала возможным действие многочисленных форм финансового мошенничества. Печально известный пример тому — поддельные авизовки, благодаря которым коммерческие структуры обогащались за счет подставных фирм.
«В поддельных авизовках традиционно обвиняют «чеченскую мафию», — пишет Ю. Бокарев. — Ее участие в этом несомненно. Но само по себе это дело отнюдь не чеченское. Многие крупные аферы обходились без чеченцев. Например, в сентябре 1992 года в Московский индустриальный банк поступили два фальшивых авизо из Новосибирска и Красноярска на счет «Российского магического богатства». В соответствии с ними банк перечислил на «магический» счет 1 млрд 80 млн руб., но затем заподозрил неладное и обратился к компетентным органам. Тем временем эти деньги уже успели осесть на счету фирмы «Пасифик-Лискин» в Интерпрогрессбанке. К счастью для Московского индустриального банка, это удалось доказать. Однако в большинстве случаев подобные мошенничества не были разоблачены. Например, непонятные истории хищений по поддельным авизо на 1 млрд 700 млн руб. через АО «Амиго» в Москве, на 1 млрд 860 млн руб. через «Терра-банк» в Башкортостане, на 1 млрд 200 млн руб. через «Трансбанк» в Волгограде (после этого банк был вынужден объявить себя банкротом) и т. д. И все это в ценах 1992 г. Складывается впечатление, что чеченцев обвинили в поддельных авизо потому, что на их территории компетентные органы действовали наиболее эффективно.
На самом деле поддельные авизо были только видимой частью огромной системы по отмыванию незаконных доходов, практиковавшейся в 1992 г. в масштабе всей России. Дело в том, что в условиях «радикальной реформы» все (или почти все) легальные доходы коммерческие структуры вынуждены были отдавать в виде налогов государству. Понятно, что это не могло не привести к утаиванию части доходов от налогообложения, к развитию нелегальных форм бизнеса, к попыткам обогатиться за счет обмана своих коллег и клиентов…»
