— Интересно, а оборотень в этой форме способен обогнать бэйс? — с какой-то нехорошей задумчивостью протянул сзади Дилан, и я нервно шикнула на любознательного элементаля. Мне не нравилось, что на моего волка покушается кто-то еще. Когда Джей за ними заезжал и они отправлялись кататься, мне было завидно — всего лишь. Но попытки присвоить вторую его ипостась мной, чувствую, будут восприниматься крайне неодобрительно. А волк, паразит, заинтересованно навострил уши и повернулся к элементалю. Я позволила ему отстать, сама же поравнялась с сестрой, которая устремилась к плите.
И почему по понимающе-лукавой улыбке Марики мне кажется, что я добровольно сунулась под град из насмешек и подколок? Если трезво оценить мое поведение и мое состояние, то это на самом деле вызовет такие вот улыбки. Но ей просто не понять, как чувствуешь себя, когда исполняется заветная мечта. Пусть немного странно исполняется (все же волк-оборотень — не домашняя собачка), но эмоций его появление вызывает ничуть не меньше. Ташину реакцию даже боюсь представить. Положительных эмоций и заряд позитива обеспечу до конца недели, это точно. Маме же ничего говорить не буду вообще. Пока она свято уверена, что я тихо-мирно лечу иных и ни во что не влипаю, спокойно спим мы обе. В разных концах страны, связываясь друг с другом каждые два-три дня и мило разговаривая. Ну, почти мило… Если абстрагироваться и не слушать ее планов по моему приличному замужеству с достойным человеком. О том, что будет, когда она узнает о двойном и столь… своеобразном прибавлении в нашей семье, я стараюсь во время наших бесед не думать. И ее жалко, и за себя страшно.
Рика сняла со сковородки с омлетом крышку, и я приготовилась снова бежать с кухни, но вторая моя попытка здесь прописаться оказалась более успешной — организм больше не высказывал свое 'Фи!' аппетитным запахам. Значит, можно вполне спокойно позавтракать со всеми. Оставив их с Линой хозяйничать и играть в распорядителей, убежала в кабинет за чашкой с остывшим чаем. Заодно подхватила со стола в смотровой плед и, аккуратно свернув, положила на софу. Подняла облитые листы, критически осмотрела и печально вздохнула: восстановлению не подлежат, придется переделывать. А я ненавижу бумажную работу, особенно, когда она накапливается! Нет, иногда это даже успокаивает, но если собирается больше трех карточек, я зверею.
Порыкивающее ворчание за спиной мурашками пробежало по позвоночнику и мгновенно отвлекло от неприятных мыслей. С широкой улыбкой повернувшись к волку, с искренним недоумением призналась, потянувшись к его макушке:
— Я ведь осознаю сейчас, что ты — хвостатый подлец, обманщик и до невозможности вредный субъект. Но все равно ничего не могу с собой поделать: мне хочется тебя гладить и тормошить.
Волк с готовностью шагнул вперед, подставляясь под мои руки. А я готова поспорить, что больше никому он так делать не позволял. Если только родителям, в детстве. И, возможно, будет добровольно изображать из себя ездовую собаку для собственного ребенка. Но больше — никому и никогда не разрешит себя так тискать. Неужели и правда решил продемонстрировать, что, несмотря на мое, мягко говоря, настороженное отношение к нему и всему тому, что нас объединяет, Джей мне доверяет, как доверяет и его вторая ипостась?
Широкий лоб ткнулся мне в живот, и волк засопел, одновременно и принюхиваясь, и выражая таким образом свои эмоции. Снова почесала его за ухом, наслаждаясь этой возможностью. Как же хорошо стоять вот так, гладя жестковатую шерсть и слушая ворчание, легкой вибрацией отдающееся внутри. Джей словно разговаривал с ребенком: его голос то звучал глуше, то, наоборот, поднимался и становился громче. Зовет из таинственного магического далека волчонка? Укрепляет связь между ними? Или просто таким своеобразным способом рассказывает мне что-то, чем хотел бы поделиться — и не мог сказать прямо?
Как бы то ни было, мы оба получали удовольствие от того, что сейчас делал каждый из нас. И это удовольствие длилось ровно три минуты, пока в кабинет не заглянула Рика:
— Так и знала, — со смешком укорила она, вытирая руки полотенцем. — Идемте завтракать, потом наиграетесь. И, Джей… — порозовела сестра, — ты не мог бы снова стать человеком? Как-то неудобно накладывать тебе в… эм… тарелку и кормить… В общем, садись за общий стол, как нормальный член общества. Никуда Ли после завтрака не денется, и даже пилить не будет. Пойдемте.
Ммм, если и в следующий раз мне дадут только три минуты, я сама буду готова покусать незваного гостя!
Толчками и порыкиваниями Джей выпроводил нас из кабинета и спустя минуту вышел сам, поправляя воротник бледно-зеленой рубашки. Глядя на него, почувствовала скованность. Одно дело: знать, что тормошишь волка, который в обычной жизни выглядит, как человек. И совсем другое: смотреть в лицо человеку, зная, что еще две минуты назад ты чесала ему за ухом, когда он был волком.
