— Хочешь, я тоже обращусь сегодня, чтобы ты меньше смущалась? — предложила Джоэллина и покраснела. Для маленькой волчицы — более чем смелый шаг. Хотя, наверное, по-настоящему смелым был тот самый первый визит ко мне, когда мнущаяся на пороге девушка попросилась ко мне в помощницы. Все, что есть сейчас — лишь следствие того, что Лин раскрывается и перед собой, и перед окружающими ее людьми.
— С удовольствием на это посмотрю. Ты разрешишь погладить тебе животик? — заинтересованно подался вперед Дилан, и еще более жгучая краска залила щеки Джоэллин. Я пнула элементаля под столом, он же поднял на меня невинный взгляд. О, ну когда же ему надоест издеваться над моей помощницей!.. Впрочем, о чем это я? Ему — никогда.
Однако пара Дилан-Лина помогла мне отвлечься от собственного смущения, и в следующий раз я посмотрела на Джея, уже не испытывая дикого желания спрятать лицо в ладонях.
— Там смотреть не на что, — фыркнул оборотень, отсалютовав Лине бокалом с водой. — Громкая зубастая мелочь.
— Эй! — возмутилась маленькая волчица, подпрыгивая на стуле и с негодованием глядя на 'старшего братика'. — Нечестно спустя столько лет припоминать мне это! И вообще, я уже выросла, — недовольно пробурчала она, нахохлившись.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересованно подалась вперед Рика, с умилением и готовой в любую секунду разгореться ярче дружеской насмешкой глядя на Джоэллин. Поставила локти на стол и устроила подбородок на ладонях, склонив голову. — А полный рассказ с подробностями? Хочется узнать, какой Лин была в детстве. Уверена — самым очаровательным ребенком в Ринеле.
Джей после этих слов недоуменно нахмурился и перевел не понимающий взгляд с моей сестры на волчицу, словно пытаясь соотнести прозвучавшие слова с собственными воспоминаниями, а потом расслабился и откинулся на спинку стула, усмехнувшись.
— Если хочешь услышать рассказ о маленьком ангелочке, выбери другую кандидатуру на роль главного героя, — посоветовал он Марике. — Лин любому мальчишке в округе фору давала.
— А кто в этом виноват? — подняла брови я. — Кто превратил маленькую принцессу в пацаненка? — Джей без тени смущения склонил голову, шутливо признавая, что виноват он и что отнекиваться не собирается. — А ты знаешь, что она вступила в банду уличных волков, когда была подростком?
Мой строгий обвиняющий тон остался незамеченным. По-моему, последнее замечание было даже лишним: в глазах оборотня загорелось что-то похожее на гордость, а на лице так и читалось: 'Моя школа!'. Я махнула рукой. Этому оборотню ведь не докажешь, что такие банды — не самые подходящие для молодых девушек компании, — он ведь сам был 'свободным диким волком', для него это было естественным и необходимым этапом взросления.
— Молодец, Джоэл, — искренне похвалил он. — Обычно девчонок в банду не берут.
— Меня тоже не хотели брать, — пожала плечами Лин, смущенно улыбнувшись. — Я их переубедила.
— До звания капитана добралась?
— Нет, только до помощника. Потом стало неинтересно. По сути, ребячество все это. Тим, вон, до сих пор не повзрослеет, так и бегает с мелочью, хотя всего на пару лет младше меня и начинал, пока я еще в банде состояла. Тим — это тот парень, который тебя… хм… обрадовал новостью о ребенке, — повернувшись ко мне, пояснила Лин. — А мне… другого чего-то хотелось.
— Уехать из Ринела не думала? — подключился к беседе Торан.
— Мелькают иногда такие мысли, — призналась маленькая волчица, — но всерьез эту возможность никогда не рассматривала. Я не видела мира за пределами Фаркасса, я и из Ринела-то редко выезжаю, только если к отцу в гости, и мне страшно выбираться из привычной среды. Слишком… решительный шаг, к которому в данный момент я точно не готова.
Ага, а отложить обучение на год и устроиться помощницей к заезжей целительнице — это пустяки. Впрочем, как я поняла, в Фаркассе это распространенная практика: после школы целый год заниматься всем, чем только в голову взбредет, чтобы найти себя и свое призвание. Вот только сомневаюсь, что медицина — это стезя Джоэллины. А ни к чему другому она интереса пока не проявляет. Иногда просто невозможно поверить, глядя на нее, что это робкое создание еще каких-то три-четыре года назад было сорванцом и заводилой в мальчишеских компаниях.
Беседа за завтраком с шутливой перепалки как-то вдруг свернула в сторону задумчивости и серьезности, и мне это не понравилось. Пусть в первые секунды меня и напугало осознание того, что я наслаждаюсь обстановкой за столом, собеседниками (в число которых входит и Джеймс Эйгрен), атмосферой общего дружелюбия и родственной теплоты, терять мне этого не хотелось, поэтому я поспешно припомнила, с чего вообще начинался разговор, и вернулась к замечанию Джея:
— Так почему Джоэллин — зубастая громкая мелочь?
