Мэйтис схватил Ли за руку, вытягивая в гостиную. Чашка кофе, оставленная сержант-майором, стояла на столе, и от резкого, столь приятного еще пять минут назад аромата целительницу затошнило. Она снова едва не упала, рывком поставленная принцем на ноги. Он, напротив, с удовольствием принюхался и даже… улыбнулся. Но улыбка была столь же безумной, как и его взгляд. Как и его слова:
— Пожалуй, позже я попробую добавить к кофе кровь твоего звереныша. Как в древние времена, помнишь? Воины пили кровь побежденных врагов, съедали их сердца, становились сильнее… Неплохая традиция, стоит, пожалуй, взять ее на заметку. — Лиана стала белее полотна. И без того дрожащие ноги подкосились, и девушка тяжело привалилась к стене. Принц, явно наслаждающийся испугом на лице жертвы, поднял брови: — Страшно? Нужно было думать о последствиях, когда путалась с волком. И даже возможное раскаяние не спасет тебя от наказания.
Ли закрыла глаза, вслушиваясь в обещание собственной смерти, произнесенное тихим вкрадчивым голосом. Что же делать? Как не позволить обезумевшему принцу совершить задуманное?
Возникшая после слов Мэйтиса пауза становилась все более тяжелой, пропитанной недовольством и зарождающимся гневом. Целительница подняла глаза на стоящего рядом мужчину. Выжидательный, быстро обозляющийся взгляд принца буквально пригвоздил ее к стене. Он… ждет ее реакции? Слез, мольбы или, может, сопротивления? Что он выискивает в ней?
— Прошу вас, не надо… пожалуйста, — почти против воли прошептала Ли, не смея отвести взгляда. Она будет умолять, если это позволит выиграть еще несколько секунд жизни — и надежды.
Но этот полустон не подарил девушке времени — он стал заключительным аккордом чудовищной 'прелюдии', после которого жертва забывала о надежде и испытывала лишь одно: боль, замешанную на нечеловеческом страхе.
— Ты предала свой род. Ты заслуживаешь казни.
С силой толкнув Лиану в плечо, Мэйтис заставил девушку упасть-сползти на пол, после чего уверенно, с некоторой деловитостью направился на кухню. В первые секунды Ли даже не осознала, что осталась в гостиной одна — от удара коленями о паркет перед глазами вспыхнули искры. Но стук выдвигаемых ящиков быстро привел ее в чувство. Приподнявшись на локтях, она краем глаза заметила руку на полу в коридоре. Сержант-майор Оликсдрейбедт… Не представляющий для Его Высочества никакой угрозы, так как был обезврежен еще из-за двери, и просто оставленный лежать на полу. Про него принц забыл. Но сама Лиана… У нее не такие способности, как у Мэйтиса, и на расстоянии наведенный сон наслать не получится, но если удастся дотронуться до открытой кожи… Если принц выяснил, где ее искать, должен знать и о том, что очередная спутница — его сестра по дару. Но он ни секунды не колебался, прикасаясь к ней. Не считал ее хоть сколько-нибудь способной противостоять ему? Решил, что от страха за себя и ребенка забудет об особых возможностях? Лиана и забыла, но Мэйтис невольно подсказал ей правильный путь, могущий привести к спасению.
Понимая, что хуже вряд ли сделает — Мэйтис добрался до столовых приборов и с одобрительным хмыканьем выбрал себе новое 'орудие казни', - Ли по стенке поднялась на ноги и, прихрамывая, поплелась к коридору. Левое колено сильно жгло, каждый шаг болью простреливал все тело, но девушка медленно и упорно, держась за спинку дивана, продвигалась к выходу. Убежать? Убежать она не рассчитывала. Но ей жизненно необходимо было (и это в буквальном смысле — жизненная необходимость), чтобы принц до нее дотронулся, чтобы дал ей повод прикоснуться в ответ. На одно лишь короткое мгновение…
Разъяренный нечленораздельных крик за спиной — и в три прыжка Мэйтис догнал беглянку. Но не схватил за руку, разворачивая к себе, а в очередной раз толкнул, заставив Ли всем телом налететь на угол дверного косяка.
— Далеко собралась? — зашипел он ей в лицо девушке, повернув дезориентированную девушку к себе. Из рассеченного лба потекла кровь, и это явно вдохновило Палача. Мазнув пальцами по тонкому ручейку, он с наслаждением слизнул красные капли. И вздохнул с явным огорчением: — Жаль, у нас с тобой мало времени. С такой вкусной и безрассудно смелой жертвой не хочется расставаться так скоро. Но это не развлечение, — одернул принц самого себя. Потянулся к девушке, слизнул кровь прямо с ранки и, на секунду зажмурившись, лихорадочно забормотал: — Это не развлечение, это наказание. Оно не должно приносить удовольствия, даже мне. Ведь я взял на себя тяжелые обязательства, я караю предательниц и не могу искать наслаждения во время этого. Но… разве плохо, что мне это нравится? Человек должен любить свою работу, должен получать от нее удовольствие… Значит, нет ничего плохого в том, что я… Ах ты, тварь! — взревел Мэйтис, перехватывая руку Лианы.
