— Надеюсь, скоро вас во мне будут интересовать не только формальности. Хочу услышать нежность в вашем голосе.
От тона, которым он это произнес, позвоночник прошила молния. Прикусив губу и чувствуя, как слабеют колени, прокляла свое назначение в Фаркасс. Три года в такой дразнящей атмосфере я вряд ли выдержу. Если только…
Фыркнув на собственную фантазию, прошла за стол и указала гостям на стулья. Пустые полки производили удручающее впечатление, но я собиралась в ближайшем будущем исправить ситуацию, заставив здесь все справочниками, анатомическими атласами, энциклопедиями по психологии иных и просто несколькими книжками для отдыха мозгов. Пару полок нужно будет отвести под карты пациентов, а вон на тех, дальних, что около софы, — разместить всякую милую чепуху вроде статуэточек и вазочек. Образ загруженной работой заучки создавать не хотелось, а такие мелочи…
— Лиана?
Голос Джея вывел из мечтаний по обустройству кабинета. Тяжело вздохнув, я признала, что занялась этим ну совершенно не вовремя, и повернулась в юной гостье:
— Инари Этельер, у вас какие-то проблемы со здоровьем?
— Что? — искренне изумилась она. — Нет!
— Тогда, надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы я сначала разобралась с пациентом? — осведомилась я. Джоэл недоуменно покосилась на Джея, как бы мысленно примеряя к нему определение «пациент», и покачала головой, вжавшись в стул и крепко ухватившись за сиденье обеими руками. Ну до чего же неуверенный в себе, просто-таки до ужаса робкий ребенок! — Отлично. Значит, сначала вы, Джей.
Оборотень с готовностью подался вперед. Полотенце на плече чуть качнулась, и я невольно проследила за ним, заодно скользнув взглядом по груди. «Да чтоб этого оборотня!» — вспылила я, чувствуя, как щеки алеют еще жарче. Джей снова подарил мне эту раздражающую, невозможную, полную понимания улыбочку. Ну уж нет! Не думай, что это что-то значит. С собой — справлюсь, а тебя к себе и на расстояние сотни шагов не подпущу!
— Всегда к вашим услугам, инари, — мурлыкнул он, и взгляд стал таким голодным-голодным. Мяса ему мало было, троглодит! Хотя я прекрасно понимала, что к завтраку этот голод не имеет никакого отношения.
О, а вот и Джоэл проявила первую здоровую, привычную для меня и оборотней эмоцию: она пренебрежительно фыркнула, покосившись на Джея и мгновенно демонстративно отвернувшись. Волчицы чуть более строги в следовании правилам приличия, нежели волки, и такой прямолинейный подход претит их натуре. Хотя любвеобильность у обоих полов раздражающе высокая.
Джайлс не обратил на девочку ни малейшего внимания, сосредоточив на мне взгляд серых глаз. И взгляд этот обещал все звезды с ворот Небесных Чертогов, все удовольствие мира, всю нежность укрощенного зверя… вот только я уже взяла себя в руки и даже смела надеяться, что гость больше не сможет оказывать на меня такого влияния. Гость это тоже, кажется, понял, потому что чуть нахмурился и откинулся на спинку, сложив руки на груди, но не отказав себе в маленькой шалости:
— Я весь в вашем распоряжении, Лиана, — пообещал, намеренно напустив в голос побольше интимных ноток.
Меня так и подмывало сказать: «Ведите себя прилично! Здесь же дети!», но Джоэллин, судя по блеску девичьих глаз, происходящее только забавляло. Она отмирала и выглядывала из окутавшего ее кокона неуверенности, то ли убедившись, что новая целительница ее не съест в своем страшном логове, то ли невольно подпитываясь самоуверенностью серого собрата. Да и обидела бы я ее, наверное, такими словами. Ведь и не ребенок уже, и является все ж таки оборотнем, которого легким флиртом смутить невозможно.
— Отлично, — я постаралась улыбнуться покровожадней и подтянула к себе ручку. — Тогда будьте так любезны ответить на несколько вопросов.
Паясничать Джайлс перестал, и мы довольно быстро разделались с заполнением карточки. Видя, что я закрыла ее и отодвинула к краю стола, он удивленно поднял брови:
— И что же, это все? Ни единой попытки вызнать, нет ли у меня пары, детей, просто подруги? Даже на свидание не пригласите?
— Инар Эйгрен, вы когда-нибудь ведет себя серьезно? — вздохнув, поинтересовалась я, постукивая ручкой по столу.
— Это скучно, — отмахнулся хвостатый, вновь послав мне обаятельную улыбку.
