— Отличная практическая часть экзамена, вдогонку к теории, — улыбнулся он этой своей жуткой улыбкой, активируя кристалл.
Напоминание об экзамене и без того испорченного настроения не улучшило. О своем обещании лично проверить уровень ее подготовки Деррик вспомнил три недели назад, и из кабинета девушка выползла едва живая. Ни одну из отраслей правовых наук капитан вниманием не обошел, и отпустил помощницу лишь тогда, когда понял, что она действительно готовилась и изучала материал, даже несмотря на то, что ей многое из этого не то что не нравилось — вызывало откровенный ужас. На ее отвращение он лишь пожал плечами и сказал: «Привыкнешь. Все с течением времени привыкают». А Таша не понимала, как можно перестать реагировать на такое.
И девушке снова пришлось смотреть глазами убийцы на то, как совершается очередное преступление. На этот раз она подключила дар и знакомилась с местом, где все случилось, не как простой человек, а как видящая. Ее задачей было найти затертые, возможно, нанесенные бесцветными чернилами символы, постараться заметить то, что обычному глазу недоступно, выявить возможную связь между жертвой и убийцей… Но этого не было.
— Здесь нет ничего, — откинувшись на стул и жадно притягивая к себе стакан с водой, сообщила Таша.
— Должно быть, — не поверил Деррик. — Аиша не могла увидеть обыкновенное преступление, у нее не та специализация. Смотри лучше!
— Нет там ничего! — взорвалась Таша. — Ни ритуальных символов, ни тайных пентаграмм, ни связи между ней и убийцей! Нет!
Двое следователей, стоявших у стола, молча переглянулись и отступили к стеклянной стене, не желая напоминать о себе и влезать в разборки между капитаном и его помощницей. На людях Деррик старался не демонстрировать своего к ней отношения, но каждый в отделе все равно чувствовал напряжение между ними, и Таше приходилось откровенно тяжело. С каждым днем, конечно, она отвоевывала капельку доброго отношения к себе, подкупая окружающих искренней жизнерадостностью и тем, что не стремилась занять место Селии, но тень вечно недовольного самим ее существованием Рика все равно стояла у девушки за плечами. Да и коллектив привык к племяннице капитана, много месяцев проходившей здесь практику, а потому все еще неохотно впускал в свою жизнь рыжую искорку.
Поэтому Лэр и Малик предпочли сделать вид, что их здесь и вовсе нет.
— Ни на что не годное создание! — в сердцах выдал Рик. — Твое присутствие здесь — ошибка!
Таша побледнела и отшатнулась от капитана, едва не опрокинувшись вместе со стулом. Глядя сквозь полупрозрачное изображение на Деррика, поднялась на трясущихся ногах и уперлась ладонями в стол:
— Так исправьте эту ошибку! Я с самого начала не хотела здесь работать. Исправьте! Выставьте меня на улицу! Все равно ненавижу и вас, и этот ваш отдел!
Резко развернувшись и едва не упав, но не придав этому значения, вихрем вылетела из кабинета, подхватила со стола свою сумку и громко хлопнула дверью из коридора.
Рик, в противоположность Таше, покраснел и с трудом сдерживался от того, чтобы не разнести что-нибудь. Крепко сжав края столешницы по бокам, опустил голову и глубоко задышал, пытаясь привести нервы в спокойное состояние. Девчонка его бесила, и они за три месяца не раз сталкивались лбами. Он с удовольствием указывал ей на промахи, злорадно комментируя каждую ошибку, получал немалое наслаждение, лично знакомя ее с системой мер пресечений и наказаний, принятых в отделе, но ни разу за это время не дошло до настолько взрывного конфликта. И он не желал считать себя неправым. Нюхом чуял, что что-то в этом убийстве было не то, девчонка просто не могла рассмотреть этого в силу своего легкомыслия и бездарности.
— Лаура, зайди к капитану Ирлину, — Малик коснулся вшитого в воротник кристалла, используемого для связи только внутри управления, для таких вот срочных вызовов. Чаще всего эти кристаллы молчали, так как ничего сложного в том, чтобы пробежаться на небольшое расстояние, стражи для себя не видели, но иногда ситуации требовали немедленного решения.
— Мне не нужна помощь целителя, — процедил Рик, поднимая голову. Но глаза все еще были налиты красным, а ноздри гневно раздувались в такт тяжелому дыханию.
— Простите, Деррик, но капитан нам нужен со спокойной ясной головой. Поэтому пусть лучше Лаура разберется со всем этим, чтобы мы могли продолжить работу дальше.
Речь, почти непозволительная для подчиненных Деррика, но все же простительная в данном случае. Во всем, что так или иначе касалось Таши, он с трудом себя контролировал, сегодня и вовсе сорвался. Так что лучше действительно позволить Лауре поколдовать над его нервами. Да и на следователей смысла нет ругаться: им даже в плюс то, что проявили бдительность и заботу о руководстве.
