— Вот еще. Между собой разбирайтесь сами. И даже не буду просить забыть, присмотреться получше и прочее, чем тебе еще надоест Джоэл, — девушка на это хмыкнула и задрала нос. — Наоборот. Мальчик стал слишком спесивым и необоснованно снисходительным к окружающим, его нужно вернуть на землю. О чем попрошу, так это не заигрываться и все же пытаться оценить Джимми без оглядки на ваше… кхм… совместное прошлое. Потому что когда-нибудь все равно придется строить совместное будущее.
— А если я его знать не желаю?
— Ты — вполне возможно, — миролюбиво согласилась целительница, и уже в одном этом слышался подвох. Я напряглась. — А вот ребенок, — она кивнула на живот, — хочет.
— Что это значит? — я спустила ноги на пол и села ровнее. Как-то неудобно разговаривать на такие темы, изображая умирающую. Едва ли меня в таком состоянии будут воспринимать всерьез.
— От смешанного союза человек/иной — кто родится? — вместо ответа озадачила меня вопросом инара Милари.
Я нахмурилась, но отвела:
— Иной.
— Именно. Люди — вообще очень удобная база для любой расы для поднятия своей популяции. У вас на удивление слабый наследственный материал, который легко перебивается любым другим. Только, к счастью, не каждая женщина способна стать матерью альву, оборотню, элементалю… Иначе ваша раса давно исчезла бы, извини за прямоту. На удивление, ваша слабость оказалась вашей же защитой… Впрочем, я немного отошла в сторону. Ребенок, зачатый от представителя другой расы, развивается по законам более сильного родителя.
— Я знаю это. Кажется, уже даже осознала, что мой ребенок будет оборотнем. Но это не единственное открытие на сегодня, я так полагаю? Уж очень настораживает начало вашей лекции.
— Волчонку обязательно нужны оба родителя. В смешанных браках — это неоспоримое условие для его правильного развития. С матерью-человеком у ребенка устанавливается прочная тройная связь: на физическом, эмоциональном и магическом уровне. Взаимная, должна заметить. Позже испытаешь на себе все ее прелести. С отцом — только магическая, но она и необходима в большей степени звериной половине. Очень редко, но бывали случаи, когда ребенок совсем не знал отца — скажем, того убили на войне или произошел какой-то другой несчастный случай, — и тогда волчонок рождается… неполноценным, ущербным, не имея возможности перекинуться. И хуже этого вряд ли можно представить участь для оборотня. Говорят, волк заперт в таком полукровке, словно к клетке, и постоянно пытается вырваться наружу, но не может — человек в нем доминирует, подавляет зверя. А если все-таки прорывается, то превращается в настоящего монстра: ненасытного, озлобленного, мстительного…
Целительница замолчала, а я не знала, что сказать. Такого я… не ожидала. Или здоровый ребенок, который в будущем станет замечательным волком — и при этом присутствие Джея рядом, или потакание уязвленной гордости — и в итоге сломанная жизнь маленького волчонка, который в любой момент может сойти с ума. И других вариантов, как я понимаю, мне не предлагается. Все у этих оборотней не как у людей!
Чувствую себя загнанной в угол. Не представляю, как могла бы спокойно разговаривать с Джем, не говоря уже о каком-то совместном будущем, но и не могу представить, что собственноручно обрекаю своего ребенка на половинчатое существование. Та ночь с его отцом была сказочной, но впечатлений от нее явно недостаточно, чтобы сгладить эмоции от обмана. Возможно, Милари права. Возможно, появись Джеймс в Ринеле хотя бы на день раньше и начни открыто меня добиваться, я могла бы предпочесть его, если он на самом деле такой замечательный. Но он этого не сделал, а теперь я на блюдечке должна преподнестись ему вместе с ребенком?
В душе вспыхнула злость, и гордость только подкидывала дров в топку, припоминая все неприятные моменты, так или иначе связанные с оборотнем. Джоэллина, почувствовав мое состояние, подсела ближе и положила руку мне на колено:
— Ли, не злись. Тебя никто не заставляет прямо сейчас идти с Джимми под венец. Просто… он действительно хороший, дай ему шанс?
— Помнится, тем утром ты сама его осуждала и не нашла ни одного слова в его защиту. Что изменилось сейчас? — Я хмуро покосилась на помощницу.
— Он поступил подло, потому и не оправдывала. И, если бы все было по-прежнему, я бы и не подумала вступаться за него перед тобой — ты в своем праве обижаться. Но ребенок меняет все, Ли. Ты — спутница Джимми, вы не можете быть отдельно друг от друга… Ребенок не сможет…
— Звез-с-сды… — прошипела я, запрокидывая голову и закрывая глаза. — Ну почему противозачаточное зелье осталось в сумочке? Почему я про него не вспомнила?
— Вряд ли помогло бы, — бесстрастно заметила Милари, разглядывая собственные ногти и разрушая все мечты в духе 'а если бы…'. — С оборотнями оно не срабатывает: в обычных ситуациях оно и не нужно, а для пар, нашедших друг друга, бесполезно. Смирись, Ли.
Захотелось зарычать. Смирись! Легко ей говорить!
