Но с эльфами – другое дело. Они были достаточно разумны, чтобы никогда здесь не появляться. И Месителю пришлось идти на обмен. Ему просто нужен был кто-то, кто согласится продавать остроухих из Гиспарты и других притонов работорговли. Кто-то, чье сердце окажется достаточно черно.
– Капитан Игнасио скоро будет болтаться в петле, – сообщил Шакал. – Время, когда он был твоим верным псом, кончилось. Ты не можешь больше убивать эльфов!
Меситель притих – только жижа вокруг него дрожала от гнева.
– Не могу, полуорк, потому что ты вернул все, чего требовала Дева, – эльфийку с орочьим семенем внутри.
Шакал старался не смотреть на Синицу. Он лихорадочно соображал. Вот, значит, зачем ее отделили от остальных.
– Она больше не беременна, – заявил Шакал. – Рога избавили ее от этого проклятия.
Взгляд Месителя метнулся к Синице, и она отпрянула от голодной угрозы, что поселилась внутри. Шакал встал между ней и демоном.
– Твоя ложь ничтожна, – произнес Меситель. – И ее становится все больше. Мы ее чувствуем. Мы чувствовали ее в тот день, когда вернулись сюда и увидели, что орки перевернули нашу кладовую вверх дном. Судьба привела их сюда, пока мы уезжали за твоим мертвецом из борделя. Их похоть превзошла страх, и они утолили свою дикость, оставив лишь одну в живых. Мы предали разорителей Деве и то же сделали бы с эльфийкой, но услышали шепот судьбы, который забился у нее в животе. Кровь орка и кровь эльфа в одном. Редкостная, исключительная мерзость. Мы взяли ее поближе к себе, чтобы оберегать до тех пор, пока она не родит жертву Деве. Из чрева матери во чрево болота войдет это дитя, и наша земля вернет былую славу.
Кокон заскользил вперед. Месиво на стенах крепости также двинулось вниз, неся с собой оставшихся эльфиек и выкладывая их на камни, прежде чем слиться с отвратительным паланкином Месителя. Когда увеличивающийся демон подобрался ближе, Шакал потянулся за тальваром – но тут же вспомнил, что клинок у него отобрали в кастили. Воздух рассекла стрела, пущенная Месителю в глаз. Певчий выстрелил точно в цель, но месиво выбросило щупальце и поглотило стрелу в полете. Шакал шагнул назад, снимая тренчало и натягивая тетиву. Но не успел он его зарядить, как Меситель остановился.
Синица, появившаяся перед ним, приставила нож к своему горлу.
И заговорила.
Шакал едва мог расслышать ее голос. Она обратилась к Месителю на мудреном и сладкозвучном эльфийском наречии, тихо и все же решительно. Иноземные слова поплыли по крепости. Болотник сосредоточенно сморщил лоб. Он слушал ее.
Шакал быстро метнулся к Певчему.
– Что она говорит?
– Сказала Месителю, что он умирает, – ответил старый трикрат шепотом. – Говорит, чародейская магия скоро его убьет. Что он сам это знает. Говорит, ее ребенок родится через полгода, но Меситель столько не проживет.
Шакал выдохнул воздух, который так долго сдерживал в груди. Она все знала.
Теперь заговорил Меситель – из-за его низкого бормотания эльфийский звучал ужасно. Синица напряглась от его слов, и рука, в которой она держала нож, чуть изогнулась, когда она ответила. Шакал слышал в ее голосе угрозу.
– Меситель сказал, что все равно возьмет ее, – быстро перевел Певчий. – Попробует сделать, что может. Синица сказала, что не даст ему. Что покончит с собой.
Шакал чуть наклонился, готовый броситься вперед.
– Стой на месте, – прошипел Певчий. Теперь снова говорила Синица, и старый трикрат старался поспевать за ней. Ее голос становился все отчаяннее. – Она предлагает сделку. Говорит, что знает, где найти еще одного полуорка с эльфийской кровью.
Шакал растерянно посмотрел на Певчего и увидел, что тот тоже недоумевает.
– Что она…
Певчий, пытаясь расслышать слова, рыкнул на Шакала, чтобы тот умолк.
– Она просит о наших жизнях в обмен на сведения о полукровке. Говорит, тот взрослый. И может удовлетворить Старую деву. Если он не согласится, она вскроет себе горло. Говорит, у нее нет выбора.
Меситель слегка отодвинулся, кокон словно уменьшился, обтянув его испорченную плоть. Из его глубин лицо кивнуло и дало ответ.
Соглашение.
Синица снова заговорила. На этот раз медленнее.
Певчий без труда уловил ее неуверенные слова, но вид у него был озадаченный. Морщины на его загорелом лице стали заметнее.
– Печный, что? – не унимался Шакал.
– Она говорит, это один из нас. Из нашего копыта, Ублюдок. Я не… черт.
Он выругался едва слышно, но Меситель перевел взгляд на Певчего. Синица умолкла и повернулась. На ее лице застыла мольба о прощении.
– Певчий? – спросил Шакал с вызовом. – Что она, черт возьми, сейчас сказала?
Лицо старого трикрата снова онемело, когда он пристально посмотрел на Месителя.
– Блажка, – ответил он. – Она сказала, это Блажка.
Шакал резко выдохнул, не веря своим ушам, но он взглянул на Певчего, и слова застряли у него в горле.
– Ты это не отрицаешь, старик? – спросил Меситель.
Певчий покачал седой головой.
– Нет, не отрицаю. Эльфийка говорит правду. Моя женщина растила всех найденышей, поэтому я знаю. Блажка – полуэльф.
Меситель улыбнулся, и его лицо начало погружаться в кокон. Черная масса сомкнулась вокруг него и двинулась к стене.
