– Когда уйдешь? – спросила она, сохраняя хладнокровие в голосе.
– На рассвете.
Настоящие ублюдки провели ночь за празднованием с народом Отрадной. Наконец последний кувшин был осушен, последняя песня и раскат смеха стихли. Шакал отправился на свое привычное место и лежал там без сна, пока небо не стало проясняться. Это его не порадовало.
Ни она к нему не пришла, ни он к ней, хотя ему не раз за ночь приходилось бороться с этим желанием. Не желая безучастно наблюдать за приближением боли этого дня, Шакал встал и собрал вещи. Деревня еще спала, когда он совершал свои тайные приготовления. Подойдя к конюшням, он увидел, что в его сторону едет повозка – ее, похрюкивая, тянул мощный Чумной, свин Ваятеля. На повозке сидели Певчий и Берил. Когда они подъехали к Шакалу, старый трикрат приказал свину остановиться. Заглянув за бортик, полуорк увидел Пролазу – тот спал на соломенном тюфяке среди припасов.
– Уезжаете, пока все спят, – тихо заметил Шакал.
– Как и ты, – ответила Берил с легким упреком.
Шакал улыбнулся ей и посмотрел на Певчего.
– Злобного старика не берешь?
– Оставляю тебе, – ответил старый трикрат. – Такой свин просто пропадет, если запереть его в ущелье. К тому же остроухие наверняка быстро заставят меня ездить на сохатом олене. Этот свин был рожден для кочевой жизни. Куда бы ты ни отправился, он хорошо тебе послужит.
– Я буду заботиться о нем, – пообещал Шакал. – Спасибо тебе.
Берил наклонилась, поцеловала его и, нежно коснувшись его лица рукой, отстранилась.
– Мы не смогли уйти незамеченными. В хлеву тебя ждет кое-кто.
Шакал улыбнулся, и у него затрепетало сердце.
Когда Шакал вошел в хлев, Овес уже сидел на Уродище. Он мгновенно понял, что именно их имела в виду Берил. Он постарался скрыть свое разочарование, но Овес все равно его заметил.
– Прощания не ее конек, брат.
– Это точно, – согласился Шакал, снимая с колышка сбрую Злобного старика.
– К тому же она сказала, что наше прощание будет выглядеть слишком по-заднему, а ей этого видеть не хотелось.
Шакал усмехнулся. Овес молча подождал, пока он не подготовит своего свина. Когда Шакал наконец сел верхом и был готов двинуться, он не спешил поворачивать его к выходу из хлева. Вместо этого он посмотрел на Овса.
– Тебе стоит остаться здесь, – сказал он.
– Просто провожу тебя до границы удела, – ответил Овес, сдвинув брови.
– Ты зайдешь слишком далеко и не вернешься.
– Знаю, – признал Овес. – Подловил меня, хитрый ты говнюк.
– Ты будешь нужен ей здесь, Овес.
Трикрат нервно кивнул.
– Тогда там я и буду. Пока ты не вернешься.
Толкнув своего свина к Уродищу, Шакал наклонился в седле и обнял друга. Затем, отстранившись, они на мгновение посмотрели друг на друга.
– Черт, – простонал Овес, – она была права.
Шакал рассмеялся и похлопал трикрата по плечу.
– Увидимся в Предательскую луну.
– Ну на хрен! Пусть кто-нибудь другой наблюдает, как тебе поклоняются коротыши, Рука Членохана.
Покачав головой, Шакал отвернулся и подтолкнул свина. Выезжая рысью по главной улице, он увидел Блажку: она стояла на крыше лавки бондаря. Он не остановился, зная, что если остановится, то уже не сможет уйти. Когда он проезжал мимо, она подала голос:
– Привезешь мне голову чародея из Тиркании!
Он махнул ей рукой.
– Есть, вождь!
Оставив Отрадную, он направился на восток. Злобный старик ехал ровно и уверенно. Он не был так быстр, как Очажок, но был крепок и вынослив. Солнце поднялось выше, и Уль-вундулас вместе с пылью под копытами варвара окутал зной. Дом Шакала отдалялся с каждым их стуком.
Впереди лежал целый нехоженый мир.
У этой книги еще более смешанное происхождение, чем у ее персонажей. Она была вдохновлена «Сынами анархии», Средиземьем, спагетти-вестернами и историей Испании эпохи Реконкисты[3]. Из чего следует, что любимые крестные отцы Ублюдков – это Курт Саттер[4], Дж. Р. Р. Толкиен, Серджио Леоне[5] и Сид Кампеадор[6]. Надеюсь, почитателям их таланта понравится, как я воздал должное этим людям в своем химерном фэнтези, а те, кто с удовольствием скакал с Ублюдками, пожелают провести больше времени с их прославленными предками. Лишь время и читательский суд определят, милую дворняжку породили ли эти вдохновения или чудовищного гибрида. Я, конечно, надеюсь, что первое.
Путь Ублюдков в этот мир выдался нелегким. Мало кто вспомнит время, когда они существовали только в самиздате. Этим немногим я хотел бы выразить огромную благодарность, особенно Томасу Дж. К. за то, что стал их поклонником и пригласил меня в «Группу читателей и писателей в стиле гримдарк»[7] в Facebook. Там я узнал об SPFBO – «Внеблоге самиздатовского фэнтези»[8], которое проводил Марк Лоуренс. Не попади мои полукровки на тот конкурс, их история не охватила бы столько читателей, как сегодня.
