Шакал встал, стиснув зубы, отвернулся от тела и выставил тренчало перед собой. Из стойл вокруг исходил ужасный хор криков и визгов. По дереву гремели удары бивней и копыт. Варвары будто обезумели и пытались вырваться из своих загонов. Это были боевые звери, обученные для битв, и кровь трех молодых полуорков не должна была привести их в такое исступление.
Нутро Шакала пронзило ледяное осознание. Это были не Рога.
И, будто почувствовав догадку, из стойла в дальнем конце хлева выступил орк. С огромного кривого ножа в его руке капала кровь. Темно-серая плоть потемнела от сажи, в которой он вымазался для маскировки. На нем не было доспехов, которые могли бы сверкать в темноте, – только простая кожаная повязка на чреслах.
Вошедшний в хлев Очажок все сильнее возбуждался – бешенство его запертых сородичей передавалось ему. Свины чувствовали присутствие крупного хищника, и благодаря тщательному отбору их естественная склонность к бегству сменилась стремлением атаковать. Поэтому, завидев орка, Очажок не мог не ринуться на него.
Шакал отреагировал быстро: бросил арбалет и ухватил варвара за свинодерги, чтобы сдержать его рывок. Он не мог допустить, чтобы его зверя выпотрошили. Уперевшись пятками и изо всех сил потянув назад, Шакал дал протащить себя лишь один-два шага, прежде чем остановил животное. Орк по-прежнему стоял в конце хлева, со звериным довольством оскалив длинные нижние клыки. Шакалу нужно было влезть в седло, обрести полный контроль над Очажком и выбраться из этого замкнутого пространства. Это было бы бегством, по крайней мере временным, и усмешка на лице тяжака не позволяла ему это сделать.
Крепко потянув Очажка за бивни, Шакал развернул его к двери и хорошенько шлепнул по заду. Свин, давно приученный к руке ездока, выбежал из хлева.
Арбалет Шакала все еще висел на ремне у его левого бедра, но стрела где-то выпала. Орк мог сократить дистанцию, пока Шакал стал бы перезаряжать оружие. Тяжаки всегда были крупнее, но редко оказывались медленнее. Не сводя глаз с ухмыляющегося зверя, Шакал просунул большой палец под ремень своего тренчала и освободился от оружия. Затем вынул тальвар и кинжал, почувствовав тяжесть острой стали в руке. Усмешка тяжака стала еще шире.
– Ты не умрешь в седле, полукровка, – произнес он на отвратительном орочьем языке.
– Нет, – ответил Шакал на том же наречии, – но я войду тебе в глаз по самые яйца.
И, опережая атаку орка, бросился на него сам. Тот присел, готовясь его встретить, и большая голова орка оказалась на одном уровне с головой Шакала. Он взмахнул тальваром, чтобы длинным лезвием вынудить орка отступить и прижаться спиной к стене. Но орк не отступил. Напротив, выпрыгнул из полуприседа и схватил длинной, бугристой от мышц рукой нижнюю балку хлева. Когда меч Шакала рассек воздух, орк качнулся вперед и отпустил балку, вывернувшись грузным телом, чтобы ловко приземлиться, поменявшись с Шакалом местами. Большой нож уже целился Шакалу в спину.
Продолжая свой замах, Шакал развернулся и парировал выпад тяжака, после чего ткнул кинжалом орку в лицо. Тяжак резко отскочил, мускулистый торс отпрянул, чтобы тотчас кинуться обратно и заехать Шакалу кулаком в лицо. От удара тот перекатился, избежав потери сознания, грозившей в эпицентре боли. Тогда в дело снова вступил нож, и чтобы преградить ему путь, Шакалу пришлось выставить оба своих лезвия, но подставиться под удар колена, врезавшегося ему в ребра. Потеряв равновесие, Шакал ушел из-под удара, при этом упреждающе взмахнув тальваром, чтобы не дать орку подобраться ближе.
Испытывая тошноту, истекая кровью, Шакал отступил еще на шаг. За ним была стена хлева, перед ним – враг, а со всех сторон – пустые стойла. Ширины помещения было довольно, чтобы в ряд по нему прошли четыре свина, но Шакал не слишком надеялся проскочить мимо тяжака с его пугающей скоростью и размахом рук. Ему никогда не приходилось сражаться с орком один на один и без свина. Но ему и не нужно было побеждать – только выжить, продержаться до прихода остальных. Колпак и Хорек, Гвоздь и Мелочник – все наверняка уже были в пути к своим свинам. Вскоре они все должны были появиться здесь и напичкать здоровенного головореза тренчальными стрелами.
Выжить.
Шакал пошел на поджидающего его орка, нанося удары своим тальваром, готовясь отражать атаки кинжалом. У орка был только нож, но в его ручищах он казался змеей, бросающейся с потрясающей скоростью, чтобы отбить каждую его атаку. Лезвия клинков выбивали искры, скрежеща и звеня под барабанный бой запертых свинов. Но под весь этот шум орк не отступал ни на шаг. Он был средоточием мышц, орудием убийства, порождением кошачьей грации и чудовищной свирепости.
Сквозь стиснутые зубы Шакал зарычал, вызывая орка к бою. Он наступал медленно, не давая орку атаковать, но и не в силах пролить кровь. Он годами задавался вопросом: каково было бы драться с Овсом всерьез? Теперь он знал.
Черт! Где же его братья?
