Обойдя громоздкое подножие сооружения, Шакал и Овес вскоре подошли к печи, которая использовалась для кремации.
Обхват лежал на деревянном одре на колесах, который стоял перед закрытыми дверьми печи. Ваятель вернулся в Горнило после первого обхода и сам подготовил тело, смыв грязь и запекшуюся кровь, облачив Обхвата в его бригант и одежду наездника. Вождь стоял рядом у одра, дожидаясь, пока соберется копыто. Последним явился Гвоздь.
Ваятель медленно покачал головой, всматриваясь в лицо каждого. Он вспотел от жара, вырывающегося из дверцы печи. Его руки и повязки на лице были перепачканы сажей. Он никогда не позволял соплякам помогать ему разжигать погребальный костер.
Вождь заговорил медленно. Слова были знакомы.
– Полуорочьи копыта Уль-вундуласа раньше служили рабами. Среди нас немногие помнят цепи и плетку. Гиспарта держала нас за вьючных животных, бойцов, шахтеров – тех, кому нужно было иметь крепкую спину. Они заставляли нас работать, и множество крепких спин сломалось от их вельможьих капризов. Мы были полукровным потомством их врагов и их изнасилованных женщин. Нас ненавидели и использовали. Те из нас, кого не убили при рождении, были обречены прожить короткую жизнь прислуги и лечь в общую могилу. А потом случилось Нашествие. Многих из нас вытащили из шахт и арен, чтобы мы смогли служить на войне. Первые Серые ублюдки были гончарами, названными так не по цвету кожи, а из-за сухой глины, в которой те были измазаны. Мы умели только обращаться с грязью и огнем, а потом вдруг отправились воевать, сев на спины свинов, которые не знали ничего, кроме ярма повозки. В тот день мы стали воинами. Мы прокладывали себе путь к свободе, хотя сами еще не знали этого. Мечами, выпавшими из рук наших убегавших хозяев, и сквозь плоть наших отцов-орков. Так мы перестали быть рабами, перестали быть гончарами. Мы есть копыто, и это – наша земля и наш удел. Мы свободно скачем, свободно бьемся и свободно… погибаем.
Ваятель сделал паузу, перевел свой блуждающий взгляд с живых на того, кто лежал мертвым.
– Обхват был превосходным ездоком. Верным братом. Настоящим Ублюдком. Он жил в седле и умер на свине. – Снова подняв глаза, вождь улыбнулся под повязкой. – Окажись на его месте кто угодно другой, это были бы просто прощальные слова. Но думаю, мы все знаем, что этот толсточленный сукин сын хотел бы от нас услышать. У него была храбрость. Была решительность. Но больше всего у него был…
– ОБХВАТ!!!
По топочной камере пронеслось эхо, когда закричало все копыто. На лице Шакала появилась улыбка, когда он кричал, и такая же улыбка была у остальных.
– Подойдите попрощайтесь с братом. – Ваятель взмахнул распухшей рукой.
Один за другим Серые ублюдки выступали вперед и целовали Обхвата в лоб, кто-то шептал прощальные слова, кто-то чуть задерживался, положив руку ему на плечо. Гвоздь игриво стукнул тело костяшками пальцев по промежности.
– Этого бревна Горнилу хватит на целую неделю, – проговорил он со смехом в голосе и слезами в глазах.
– Отправим его в путь, – тихо объявил Ваятель.
Он шагнул вперед и распахнул одну печную дверцу. Овес открыл вторую. Из ревущей печи лился обжигающий жар, пожирая весь воздух в легких. Шакал, Гвоздь, Хорек и Мелочник взяли одр и толкнули его в пылающую полость. Когда двери плотно закрылись, они в последний раз посмотрели на Обхвата, лежавшего над поднимающимся огнем.
Братья вышли из камеры молча, предоставив остальное четверым соплякам, почтительно ожидавшим с другой стороны печи. Тела пятерых претендентов тоже лежали на одрах. Их должны были сжечь их товарищи. Выйдя в сумрак двора, Ублюдки на мгновение задержались, чтобы проводить глазами дым, уносящийся в пурпурные небеса. А потом все вместе двинулись в зал собраний.
Шакал тяжело опустился на стул, своим вздохом присоединившись к усталому хору собравшихся за столом.
– Ладно, – проговорил Ваятель, усевшись. – Мы потеряли одного члена. Все истощены, но нужно бдеть и эту ночь. Сегодняшний день показал, что орды тяжаков поблизости нет, но может быть, еще один измазанный пеплом головорез рыскает где-то рядом и ждет, пока мы уснем. Поэтому никто сегодня спать не будет. Кроме Шакала.
Услышав свое имя, Шакал вышел из оцепенения. Он поднял голову и нахмурился.
Ваятель посмотрел ему в глаза.
– Ты хорошо справился с тяжаком. Если бы ты не действовал так быстро и не думал еще быстрее, могло бы пролиться ведром крови больше. Сопляки сказали, ты велел им держаться на месте. Очень хорошо сделал. Теперь отдохни немного, Шак. Ты заслужил.
Мысль о сне привела Шакала едва не в восторг, но похвала показалась ему подозрительной.
– Я не смогу спать, вождь, – ответил ему Шакал почтительно. – Не смогу, когда мое копыто несет дозор без меня.
Это вызвало быструю барабанную дробь, означавшую одобрение большинства присутствующих. Кулаками не били только Мелочник, Гвоздь и Блажка. Это было неудивительно. Блажка давно научилась не привлекать к себе внимания за столом. Когда стук прекратился, Ваятель продолжал смотреть на Шакала.
