В это время какой-то темнокожий бугай со странно приплюснутым и задранным носом, а также ушами, прижатыми к абсолютно лысой голове, открывает двери клетки и ногой отпихивает лежащее у него на пути тело второй девушки, той, что сейчас без сознания.
После чего неторопливо направляется к сжавшейся в комок первой.
— Не надо, — тихо бормочет она, — пожалуйста, не надо…
И, хоть слова звучат очень тихо, я понимаю, что говорит она на русском языке.
Тот, не обращая внимания на её слова, хватает девушку за горло и, не особо напрягаясь, тянет, вернее даже несёт к выходу.
Она пытается убрать его руки со своей шеи, но у неё ничего не получается.
При этом уже совершенно неслышно продолжая что-то говорить.
Видимо бугаю быстро надоедает его дёргающаяся и старающаяся вырваться ноша, и он резко и хлёстко бьёт девушку по лицу.
Та обмякает у него в руке.
— Трок, поосторожней, иначе Босс с тебя голову снимет. Они нужны ему живыми, по крайней мере, пока мы не доберёмся до Агарской Империи, — говорит бугаю худой блондин, которого назвали Корявым, хотя на корявого внешне он не очень похож, разве что щербатым лицом.
Бугай лишь фыркает на слова блондина и, так и таща девушку по полу и держа её за горло одной рукой, выходит из клетки.
— Я первый, — лишь произносит он, проходя мимо Корявого.
И уже больше не обращая внимания ни на кого другого, направляется в сторону небольшого коридора.
— Да кто ему возразит, — слышу я раздражённый голос кого-то из толпы.
Корявый весело смотрит себе за плечо и отвечает:
— Так иди и скажи ему об этом, — и кивает в направлении удаляющейся спины.
— Ага, ищи дураков, — отвечает блондину всё тот же голос, — того, кто возразил ему в прошлый раз, Босс уже пустил на органы, — и в толпе постепенно все затихли.
Похоже, связываться с бугаём никому из них не хотелось.
Неожиданно я слышу тихое шуршание у моей клетки. Резко, насколько позволяет моё избитое тело, поворачиваю голову в ту сторону.
Я слишком отвлёкся, наблюдая за происходящим, так что не заметил того, как к моей клетке приблизился один из банды.
— Корявый, смотри-ка, а этот урод тоже пришёл в себя, хотя Док сказал, что ему, после того как с ним позабавилась Хозяйка, не меньше недели отлёживаться.
Теперь вся толпа приблизилась к моей клетке.
— Ну и рожа у этого… — сказал кто-то из подошедших, а потом добавил: — Слушай, Корявый… А ведь насчёт него никаких указаний не было.
И все они с интересом посмотрели в мою сторону.
— И что ты предлагаешь? — спросил блондин.
— Давай его стравим с теми двумя
— Хм, — протянул блондин, — а что, это неплохая идея. Только всё равно придётся предупредить Босса и Хозяйку, а то в следующий раз Трок вместо девчонки будет играться с нами. А пока вытаскивайте это и пошли.
И он кивает в мою сторону.
Двое из мордоворотов приближаются к моей клетке.
Не могу ни пошевелиться, ни сдвинуться с места. Ноги и руки совершенно не слушаются.
Особо не приближаясь к моей клетке, один из этих отморозков достаёт что-то отдалённо напоминающее пистолет и, проведя пальцем по рукояти, прицеливается мне прямо в лицо.
Вспышка. Боль. И темнота.
Вспышка.
Опять боль во всём теле, но сейчас она какая-то ноющая и ощущается, будто через некую завесу, притупляясь и напоминая о себе лишь слабыми отголосками.
Лежу не шевелясь. Даже не пытаюсь открыть глаза. Стараюсь понять, что же происходит вокруг меня.
Запах. Знакомый запах. Будто в больнице. Нет, даже не так. Будто в операционной. И хоть не пахнет хлоркой или лекарствами, но я уверен, что нахожусь в каком-то медицинском помещении.
Слышу чьи-то приближающиеся шаги.
Идут пятеро, может шестеро. Не могу определить точно из-за странного гула вокруг.
Вот, наконец, шаги и тихий разговор раздаются уже достаточно близко от меня.
На каком-то подсознательном уровне понимаю, что выдавать себя нельзя.
Что-то непонятное происходит со мной и вокруг меня.
То, что они считают меня кем-то не очень разумным, пока играет мне на руку.
Не знаю почему, но их слова о каком-то интеллектуальном индексе и тех, у кого он выше, очень сильно меня насторожили. Особенно мне не понравилась фраза про трансплантацию органов.
Страха не было, я его практически не испытываю, когда речь идёт непосредственно обо мне. На то есть свои причины, ну или это какая-то психическая патология, не знаю. Но с того давнего случая это чувство несколько преобразилось во мне.
Страх как таковой был, но он не был чем-то иррациональным и пугающим, нет, он просто служил катализатором, заставляющим меня «считать», как я это называл.
Поэтому нужно и дальше оставаться для них всё таким же, как и в первый момент нашей с ними «встречи». Не слишком разумным существом.
Как это ни странно звучит, хоть я и избит до полусмерти и не могу пошевелиться, но я всё ещё пока жив.
Нужно понять, что же всё-таки происходит.
Начинаю «считать», впадая в некий транс.
