А время у РСДРП(б) найдётся, поскольку предстоящий штурм Петрограда виделся весьма и весьма затяжным и кровопролитным. Кто-то (не иначе как из спешно перекрасившихся в красные цвета генералов) подсказал реввоенсовету республики отличную идею. Дескать, учитывая заключённый с Германией мир, можно смело снять все пушки с береговых артиллерийских батарей, перекинув их на нынешние рубежи, отделяющие от императорской армии. Так что теперь количество орудий на каждую версту, как на южной границе, так и на восточной, превышало обычные нормы вдвое, а на наиболее перспективных для наступления участках – втрое.
Да каких орудий! Даже мощные шестидюймовые гаубицы смотрелись если и не пигмеями, то младшими сёстрами-недоростками по сравнению с гордо возвышавшимися рядом с ними десяти-, а то и двенадцатидюймовыми[9] титанами.
Стоит представить, что могут натворить их снаряды весом в несколько центнеров каждый, летящие на десятки вёрст, как мороз по коже.
Учитывая скрытые симпатии Щастного, имелась надежда, что он помешает снять пушки хотя бы с кораблей, приведённых им в Кронштадт. Но проку с того, если производство тех же 12-дюймовок на Обуховском заводе отлажено как часы и до сих пор неустанно продолжается.
Вдобавок могучий воздушный флот Российской империи, попавший в руки большевиков. Даже один «Илья Муромец», загруженный бомбами, такого натворить может, мало не покажется. Что уж говорить об эскадрильях этих гигантов.
И аэродромы красных тоже, как назло, расположены к югу от Петрограда. Следовательно, дальность полётов тех же «Муромцев», и без того приличная, увеличивается ещё больше.
Правда, имелась надежда, что тут помогут отправленные в Петроград ребятки Слащёва. Инструктировал их лично Голицын. Мол, героических усилий для уничтожения аэропланов и поджога ангаров вовсе не требуется. Достаточно вот этого. И вывалил на стол мешок сахара.
Дабы простейший секрет вывода из строя вражеской техники не стал известен врагу, он многозначительно заявил, что сей рафинад не простой, а с соответствующими добавками. Стоит ему попасть в бензобак, как он надёжно выведет из строя двигатель. Подмешали же их именно в сахар специально, дабы надёжно замаскировать. Более того, в случае необходимости им можно даже торговать, да и самим употреблять не возбраняется. Главное – не увлекаться: не более двух кусков зараз, иначе всякое возможно.
Но пушкам сахаром не навредишь. И самих артиллеристов на испуг не возьмёшь – не побегут. Не по причине лютой идейности или жуткой храбрости, нет. Просто позади повсюду в качестве заградотрядов латышские стрелки – тоже додумался кто-то из большевичков.
Следовательно, сейчас о штурме не может быть и речи, поскольку РСДРП(б) непременно успеет заключить союз с немецким кайзером. Запросто.
Но и вариант с осадой в надежде на голодный бунт горожан тоже был Виталию не по душе. Это ж сколько народу умрет, прежде чем они, не выдержав, пойдут грудью на пулемёты. И сколько их положат во время последнего и решительного.
Поначалу попытки Голицына найти спасительный выход ни к чему не приводили. Но именно поначалу, поскольку чуть погодя стала вырисовываться некая любопытная комбинация. Эдакий ход конем, в смысле сработать на упреждение, а далее…
Увы, этот вариант требовал личного участия Виталия, а тут – не одно, так другое…
Встретившаяся случайно в дворцовых коридорах Лайма, назначенная ещё в Оренбурге тайной охранницей Алексея II, а для всех считавшаяся фрейлиной при императоре, вглядевшись в осунувшееся лицо Голицына, вынесла приговор:
– Плохо выглядишь.
– Ещё бы! – зло отозвался Виталий. – Думал, возьмём Москву – и проблем поубавится, а тут новые, да как бы не похлеще старых. Вот брошу все к чёрту и уйду на вольные хлеба, фермером.
– Ничего у тебя не выйдет, – усмехнулась Лайма. – Прежде чем уйти на вольные хлеба, надо хотя бы пахать научиться.
– А я свёклу выращивать стану, – мрачно огрызнулся Голицын и, вспомнив своё общение с артистом, добавил: – Она сама у меня в поле заколосится. А ещё рекордных надоев среди кур-несушек добьюсь.
– Лучше среди козлов, – улыбнулась Лайма и, посерьёзнев, спросила: – Так в чём проблема-то?
– В том, что мне срочно отлучиться надо. Причём не меньше чем на пару недель. Главное, именно сейчас самое удобное для этого время. Смотри, Петроград уже прочно обложили – чехи, плюс Каппель несколько полков выделил. Но пока чинят железку, которую латышские стрелки во время отступления, используя наш метод, изрядно раскурочили, запас во времени у меня имеется. Да и Владимир Оскарович на Урале чуток подзастрял. Словом, можно взять тайм-аут, а я тут над инфляцией голову ломаю, которую тоже безотлагательно гасить требуется.
– Ну пойдём, хоть чайком напою, – вздохнула она. – А там как знать, может, чего и присоветую.
– Нашлась советчица, – вздохнул Виталий. – Тут тебе не снайперские дела.
– Вот и хорошо, – пожала она плечами. – Был б снайперские, я б тебя на консультацию в школу стрелков отправила, где Людмила заправляет.
– Может, ещё скажешь, будто в финансах разбираешься? – хмыкнул Виталий.
