– Но сомневаюсь, что в полном объёме. Начнётся с того, что в этот же день произойдут массовые стихийные погромы и все англичане, пребывающие в России, окажутся вырезаны. До единого. Вот тогда-то разрыва дипломатических отношений точно избежать не выйдет. Равно как и отправки двух или даже трёх полностью укомплектованных русских дивизий в Индию. С дружеским визитом. Разумеется, одной из них будет
Бьюкенен стоял уже возле двери, но вдруг, спохватившись, резко обернулся.
– Подождите! Но мы с вами не успели договориться относительно срочных мер, которые России надлежит предпринять для остановки переброски немецких дивизий во Францию!
Виталий строго погрозил ему пальцем:
– Вначале кредит. Лишь когда соответствующие бумаги будут подписаны, тогда и… поглядим, чем мы сможем вам помочь.
И англичанин понял, что вновь, в очередной раз за сегодняшний вечер, ошибся.
Какое уж там поражение?! Скорее, полный разгром!
Вообще-то сумму кредита, равно как и количество золота, Голицын завысил, предполагая, что глава нации торгашей обязательно попытается подрезать требуемое. Значит, надо заранее иметь возможность уступить без ущерба для страны.
И Виталий уступал.
В конечном итоге английскому дипломату удалось сократить предоставляемый кредит до пятисот миллионов и увеличить процент до пяти. Последнее – чтоб никто, дескать, не заподозрил неладного.
Уступки в первоначально потребованном количестве золота оказались существеннее. Поначалу Голицын и здесь упирался – даёшь половину кредита, и баста. Учитывая, что вместе с общей суммой количество золота автоматически уменьшалось, уступать далее было и впрямь нельзя. Но Бьюкенен со слезами на глазах умолял подрезать непомерные требования.
– Вдумайтесь сами – вы требуете нереального. Откуда королю взять почти сорок тысяч центнеров[25]?! – плачущим голосом умолял он. – Золотой запас всей Англии вдвое меньше!
Виталий прикинул, но иное. Судя по упорству посла, как знать: не уступи ему сейчас – и вообще ничего не получишь. И он, скрепя сердце, скостил вначале до ста пятидесяти, а в конечном итоге – до ста миллионов фунтов стерлингов, но без учёта возврата русских золотых залогов. Они – само собой.
Мало того, согласился и на частичную их замену серебром. И впрямь тоскливо разгуливать по базару даже при наличии в кармане десятка червонцев. Сдачи-то у продавцов нет. Ещё пару лет назад все серебряные монеты исчезли, и правительству пришлось печатать денежные марки: по пять копеек, по десять и так далее.
Да, скорее всего, едва начнётся обмен казначейских билетов на золотые монеты, серебро всплывёт, извлечённое предусмотрительными жителями из носков, кубышек, банок и прочих укромных мест. Но не в том количестве – далеко не все хозяева захоронок в настоящее время живы.
– И последнее, – придержал Голицына за руку Бьюкенен, едва завершилась официальная церемония подписания всех бумаг. – Помнится, вы обещали мне кое-что ещё. Имя.
– Ах да, – спохватился Виталий.
Он и впрямь посулил дипломату назвать предателя, выдавшего сокровенные королевские тайны. Пожалуйста, не жалко. И он с лёгким сердцем сдал его, честно ответив послу:
– Он представился мне… Интернетом. Фамилии не назвал.
– И как сие трактовать? – озадачился Бьюкенен. – «Общая сеть» или «Между сетями»? – Он с подозрением воззрился на Голицына, протянув: – Странное имя, не находите?
– Думаю, обычный псевдоним, – пожал тот плечами. – А впрочем, я в вашем тарабарском языке, на котором пишут Ливерпуль, а читают Манчестер, – круглый ноль, посему вам не помощник. Могу лишь сказать, что познакомился с ним год назад в Подмосковье.
– Но как он выглядит?
– Вряд ли вам это что-то даст, поскольку он всякий раз разительно менял свой облик. Остальные приметы вам тоже ничего не скажут – всё усреднённое. Словом, ищите.
И посол понял, что русский варвар в очередной раз его бессовестно надул.
– Будьте уверены, Англия и её король не забудут ваших трудов на благо общей победы, – сухо поблагодарил Бьюкенен на прощание и, не удержавшись, многозначительно добавил: – Англия ничего не забывает.
Звучало весьма похоже на угрозу. Впрочем, не придерёшься.
Однако покидал дипломат Голицына обнадёженным: переправка немецких дивизий с Восточного фронта на Западный приостановится. Точнее, именно этого светлейший князь не обещал, но твёрдо заверил, что в ближайшее время ряд чехословацких и русских полков подойдут вплотную к позициям, занимаемым германскими войсками, намекая на грядущее наступление.
