У дальнего конца стола стояла худенькая девчушка лет тринадцати в застиранном платье почти до пола. Две длинные, но жидковатые косички крысиными хвостиками свисали ей на грудь. Перед собой она держала огромную миску с объедками. Головорезы развлекались тем, что бросали в миску обглоданные кости. Судя по пятнам на платье и на волосах девчонки – целились не особенно тщательно.
Трактирщик – небольшого роста мужичок, такой сутулый, что кажется вовсе карликом – подтащил к столу целый противень жареных ребрышек. В ответ получил подзатыльник и горсть медных монет. Монеты были брошены на пол, и сутулый под хохот и подначки гостей бросился собирать их, пока не закатились в какую-нибудь щель.
Одна из монет подкатилась к самым ногам Серого. Трактирщик проворно подхватил тускло блеснувший кругляк. Выпрямился, смерил неприязненным взглядом вошедшую парочку.
– Чего надо? – Губы его, толстые, будто вывернутые наружу, презрительно скривились.
Выглядели они и правда неважнецки – Серый в своем бесформенном балахоне, и уж тем более Барт – босой, в измятой, будто изжеванной одежде, с корочками засохшей глины на прожженных углями штанах.
– Комната есть? – негромко спросил Серый.
– Какая, к чертям, комната, оборванец? – фыркнул трактирщик. – Идите-ка вы отседова, пока…
Серый неожиданно стремительным движением привлек коротышку к себе, так что тот привстал на цыпочки.
– Мне. Нужна. Комната, – так же негромко сказал он. Так сказал, что у Барта затряслись поджилки, хотя ему-то вроде бояться нечего.
Компания у очага взорвалась очередным приступом хохота – один из молодчиков, метнув через весь стол здоровенную кость, попал прямиком в лоб девчонке. Та со всего маху брякнулась на спину, объедки из миски разлетелись по полу. На трактирщика никто не обращал внимания.
– П-простите, – пролепетал тот. – Не узнал вас, господин. Вы… Вы в прошлый раз…
– Комната, – по-прежнему держа коротышку за шиворот, повторил маг.
– Вчера обоз приехал, господин, все занято, даже чердак, – протараторил трактирщик и скривился, будто ожидая удара.
– Найди мне хоть что-нибудь. Хоть хлев. Надолго я все равно не задержусь.
Коротышка затряс головой, соглашаясь. Серый отпустил его.
– У нас возле конюшни, в сарае отличный сеновал, господин, – склоняясь к самому полу и подобострастно улыбаясь, заверил трактирщик. – А обоз вроде бы завтра уходит, так что комнаты освободятся… Эй, Бланка! Ну что эта дура опять творит! А ну, иди сюда!
Девчонка пыталась собрать с пола рассыпавшиеся объедки, но с радостью бросила это бесперспективное занятие и подбежала к хозяину. По дороге дважды споткнулась, что неудивительно – обувка ее представляла собой плачевное зрелище. Впрочем, Барт и за такую отдал бы что угодно – ног он от холода уже не чуял.
– Иди, проводи господ в сарай, – пробурчал трактирщик. – Туда, где свежее сено сложили.
Девчонка испуганно дернула головой, округлившимися глазами уставилась на Серого. Впрочем, глаза у нее, похоже, всегда такие – слегка навыкат, как у птицы. Ресницы и брови – то ли выгоревшие на солнце, то ли от природы белесые, почти незаметные. Крохотный рот с поджатыми тонкими губами и скошенный, будто топором срубленный, подбородок, остренький нос. Ну курица курицей. Жалко бедняжку. Мало того что уродина, так еще и издеваются над ней почем зря…
– Давай, давай, топай, – трактирщик толкнул дурнушку к выходу.
Та, заплетаясь в собственных ногах, двинулась вперед. Серый и Барт – следом. Барт задержался на пороге, напоследок потянув носом пропитанный запахом съестного воздух.
В бревенчатом сарае был возведен для сена дощатый помост – высокий, так что можно было пройти под ним, лишь слегка пригнув голову. Под помостом в живописном беспорядке сгрудились какие-то мешки, ящики, бочонки.
– А что, не так уж и плохо, – хмыкнул Барт, оглядываясь. – Главное, что сухо. Прорех в крыше почти нету. Ну, и вообще… Сеном вон пахнет.
Серый не ответил. Медленно, будто бредя по пояс в воде, прошагал к лесенке, ведущей на сеновал, и забрался туда. Девчонка-прислуга, не отрываясь, следила за магом, пока он не скрылся из виду. Когда ее окликнул Барт, подскочила так, что разве что макушкой о потолок не ударилась.
– Нам бы постелить чего-нибудь. Не на сене же спать, – сказал Счастливчик. – И это… Поесть бы. И выпить. Чего покрепче. Поняла?
Девчонка кивнула и выбежала из сарая, закрыв дверь.
– Бартоломью, – послышался сверху голос Серого. – Давай-ка сюда.
Юноша вскарабкался по шаткой поскрипывающей лестнице. Шагнул вперед, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте. Сквозь дырки в крыше пробивался дневной свет, но его хватало только на то, чтобы сделать мрак из черного серым.
Раздалось негромкое шипение и в воздухе возник горящий ровным голубоватым пламенем шар размером с кулак. От неожиданности юноша отпрыгнул в сторону.
– Не суетись, – раздраженно сказал маг. – Иди сюда.
– Извините, господин, я… Не ожидал просто. А мы сеновал не спалим с этой штуковиной?
