– Я свое отыграл, - неожиданно ответил Шварцман. - Мне осталось недолго, и не так важно, уйду я сам или же мне помогут. Но вот беда - всю жизнь я делал свое дело, хорошее ли, плохое ли, но делал, и при этом полагал, что действую на благо моей страны. Да, я многое греб под себя, я предавал, посылал людей на смерть, шел по головам, ломал хребты врагам… Но я всегда помнил, ради чего я это делаю. А вот Сашка Треморов… похоже, он этого и не знал никогда. Для него власть - лишь потребность, такая же, как еда и воздух. Он наслаждается своим могуществом, и ему плевать, что будет с теми, над кем он властвует. Хранители для него - отличный шанс удержаться у власти, пусть неполноценной, но все равно огромной, и он с радостью продолжит работать на них до самой своей смерти. Я - нет. Они это понимают, поэтому перспектив у меня не просматривается. Скажи мне… Скажи мне, парень, а станешь ли ты Народным Председателем, если я, лично я, предложу тебе это?
Олег глубоко вздохнул. Вот это сумасшествие так сумасшествие, подумалось ему. Крыша едет по полной программе. Пан или пропал, вот в чем вопрос. Да уж, тут потребуется куда больше, чем везение. Он вздохнул.
– Скажите, Павел Семенович, почему вы предлагаете это мне? Не верю, что просто за красивые глаза. Мы и знакомы-то меньше года… И что делать с Хранителями?
– Ты и не представляешь, Олег… хм, Захарович, как ты похож на меня в твоем возрасте, - Олегу показалось, что в глазах Шварцмана мелькнуло ехидное выражение. - Можешь считать, что я сентиментален. Ну, а о Хранителях не беспокойся, то моего ума дело. В общем, думай, но недолго. Не позже завтрашнего утра помиришься с Арсением и передашь ему свое решение.
– И ты?… - в глазах Бегемота зажегся такой азарт, что Олег невольно усмехнулся. - Согласишься? Ну? Только не говори мне, что собираешься отказаться!
– Да нет, не собираюсь, - Олег откинулся на спинку и задумчиво уставился в потолок. - Расклад простой - если откажусь, Шварцман не простит. Покачусь я вниз, как с горочки. Ты, кстати, вместе со мной. Соглашусь - ничего не теряю: при живом Треморове меня на царство сажать точно не станут, а при мертвом опасность невелика. Там таких претендентов куча мала окажется, всех не перестреляешь… - Он усмехнулся. - Ну, а с поддержкой Шварцмана забраться наверх куда проще, чем даже удержаться на месте. Так что соглашусь, куда без этого…
– Класс! - Бирон вскочил на ноги и возбужденно заходил по комнате. - Ты - Народный Председатель, я при тебе начальник кабинета… Э, нет. Так не пойдет. Своих людей надо всюду, куда только можно. Ну, у меня-то на присмотре есть несколько толковых ребятишек, но ведь мало этого! Сам смотри: Общественные Дела в первую очередь закрывать надо, причем не только Директора менять, но и всех четырех замов. Иначе устроят нам такой саботаж с диверсиями, что мало не покажется. Военного Директора, начальника генштаба и минимум троих их замов учитывать нужно. Опять же, без секретаря по идеологии и двух его замов никуда. Дальше, агропром и торговля - еще два министра и семь замов. Сколько всего? Уже две дюжины должностей. А еще промышленность тяжелая, промышленность легкая, транспорт и ТЭК - это уже под полсотни набирается, причем только самая верхушка. Ну, и откуда людей брать будешь? На улице за рукав хватать? Или старых оставишь, что на своих лидеров работают?…
– Раздухарился ты, я посмотрю! - захохотал Олег, хлопая себя по бедрам. - Ну и жук же ты! Мы не то что на охоту не вышли - даже еще и ружье-то не купили, а ты уже шкуру делить начал. Расслабься, дружище. Я так думаю, что Шварцман мне и вздохнуть без своего ведома не позволит, не то что Директоров с секретарями назначать. Ну, тебя в начальники кабинета я по старой дружбе еще протолкнуть сумею. А про остальное просто забудь. Если первых года три я смогу хоть что-то самостоятельно решить, хоть носовой платок себе выбрать, от удивления в обморок хлопнусь… - он снова засмеялся, на сей раз горько.
– И поэтому ты собираешься сидеть сиднем и ждать, пока за тебя все сделает этот старый козел? - Павел остановился перед ним, уперев руки в бока осуждающе разглядывая его. - Балда! Тогда точно всю жизнь в пешках проходишь. Ну давай я хоть…
