Колян кивнул и молча ушел по дорожке к соседним домам. Андрей, нахмурившись, посмотрел ему вслед.
– Я надеюсь, он вернется?
– Да, ща ножик принесет, – ответил Валера, знающий манеру своего товарища. – Может, не будете забирать?
– Не могу.
– Но, если бы мы не сказали, вы бы о нем и не узнали, – справедливо заметил парень.
– Да. Но вы сказали. А он мне может очень сильно помочь.
– Вы че отпечатки пальцев с него будете снимать? – глаза Валеры загорелись.
– Обязательно.
– Так там же Коляна отпечатки и мои тоже, – испугался парень.
– Ничего страшного, ваши отпечатки я тоже сниму, – Андрей достал небольшую коробочку, похожую на калькулятор. – Вы же плохого ничего не сделали, так что бояться вам нечего, – добавил он.
Валера неуверенно переступил с ноги на ногу, но любопытство взяло верх над страхом, и он успокоился, с удивлением видя, что в коробке не калькулятор, а какие-то белые полоски.
– Давай руку, – сказал Андрей.
Валера осторожно протянул вперед левую руку. Следователь приложил к его пальцам сначала фиолетовую полоску, потом белую.
– Молодец.
Через минуту пришел Колян и отдал нож Андрею. Андрей оглядел его. Обычный кухонный нож, не очень-то острый, с перемотанной синей изолентой ручкой. На лезвии и ручке виднелись темные пятна – несомненно крови, если повезет, то может и крови маньяка – вдруг порезался?
– Да-а-а, – протянул Андрей, но этим его комментарии в сторону работы полиции ограничились. Он достал из своей сумки пленку и завернул нож. Затем снял отпечатки у Коляна, который сначала не на шутку испугался, но Валера тоном опытного человека заверил его, что все правильно.
– Ладно, ребят, жаль вас лишать штуковины, но ничего не поделаешь. А вам большое спасибо.
Андрей крепко пожал руки парням. Те смутились.
Он хотел было добавить, что они помогли ему больше, чем все его коллеги вместе взятые, но решил не размусоливать.
– До свиданья, – буркнули парни и ушли по дороге.
Андрей подошел к калитке и положил руку на штакетник, собираясь с мыслями.
Темный двор освещал мертвенно-бледный свет, падавший из заклеенного полиэтиленом окна.
Андрей попробовал открыть калитку – она не поддавалась, явно цепляясь за что-то, пришлось чуть приподнять.
Оставив калитку незакрытой, он направился к дому.
Весь вечер Света, Дима и Сергей играли в покер и болтали, пересыпая разговор шутками, историями из жизни, размышлениями на различные темы.
Дима понравился Свете. Она никак не могла понять, почему, если он постоянно катается на велосипеде и ест натуральные продукты, он настолько, ну, не толстый конечно, но, скажем так, в теле. Она не решалась спросить, но разговор сам вышел на эту тему.
– Еще год назад я весил сто двенадцать килограмм, – сказал Дима, отправляя со смаком, который точно не мог оценить Сергей, соевую чипсу в рот. – Но потом я понял, что если буду продолжать в том же роде, уже к тридцати придется пить таблетки от давления, и я переключился на здоровое питание. Сергей вот ненавидит все натуральное, а мне понравилось. Серьезно, без обмана. Всё это можно приготовить так, что пальчики оближешь.
– Сереж, ты что, действительно не любишь натуральные продукты? – Света недоверчиво взглянула на Сергея.
Сергей поморщился, взглянув на упаковку с соевыми чипсами как на неприятное насекомое.
– Но почему? Как можно не любить натуральную еду? – не успокаивалась Света.
– Свет, понимаешь, я ведь вырос в деревне, – начал объяснять Сергей. – Мы, бывало, всю зиму ели эту натуральную картошку и соленые огурцы, – что вырастили, то и было. Так что возвращаться к этому сейчас, когда есть возможность покупать нормальную еду, мне совсем не хочется.
И, чтобы закрепить свои слова действием, он взял поджаренный наггетс, вывалял его в соусе и отправил в рот, облизав пальцы.
– Слушай, – протянула Света. – А я ведь помню, как ты копал эту картошку. Да, точно! Я иногда приходила к тебе играть, а тебе нужно было на огороде возиться, и я сидела рядом, болтала. Еще мать твоя как-то меня увидела и накричала, что я тебе мешаю.
Сергей покраснел. Он живо вспомнил тот день. Мать рявкнула на Свету, чтобы она убиралась и не сверкала перед ее сыночком своими ягодицами, а потом, когда он вернулся домой, так избила его, что он потерял сознание.
Он потер лицо рукой, сгоняя воспоминание.
– А вот мне Серега ничего про свое детство не рассказывал, – насупился Дима.
– Почему же, про курицу рассказал, – напомнил Сергей.
– Ой, да это трэш какой-то, – отмахнулся Дима.
– Так там больше ничего и не происходило, – искренне заметил Сергей.
– Ну конечно. Наверняка, куча всего интересного происходило. Но ты молчишь. А я вот тебе все про себя рассказываю.
– Ну и зря, – Сергей с притворным сочувствием посмотрел на друга.
– Ой, да ну тебя! – Дима отвернулся, насупившись.
Они потихоньку пьянели от ежевичного вина. За окном крупные капли дождя сбивали слабеющие осенние листья.
В карты играть бросили, единогласно признав, что Света выиграла. Она собрала колоду и потянулась, чтобы положить карты на полку. Дима отметил про себя, как изящно очерчивается ее грудь под блузкой.
