«Да, отхватил себе Серега», – с завистью подумал он.
Положив карты, Света прижалась к Сергею и положила руку ему чуть ниже спины, на поясницу, но он отодвинулся, делая вид, что поправляет что-то на столе. Света смутилась.
Дима, видевший эту сцену, недоуменно нахмурился.
Света поднялась, начала собирать пустые упаковки со стола. Дима тоже встал, чтобы помочь ей. Вдвоем они ушли на кухню.
На кухне Дима смотрел, как Света сминает пустые бумажные пакеты перед тем, как отправить их в мусор.
Он любовался ей. Дима не мог определить, что больше всего ему понравилось в Свете. Этот плоский живот, обтянутый плотной блузкой?
«У Ирки всегда живот был дрябловатый. Даже, когда она ходила в фитнес», – злорадно подумал Дима.
Или эти пышные волосы?
Как будто угадывая мысли Димы, Света запустила пальцы в свою копну волос, и откинула их назад.
– А что это за краска? – спросил Дима, дотрагиваясь до ее волос, чтобы ощутить их мягкость. – «Мэйбелин»?
Света рассмеялась.
– Я не крашу волосы, – она игриво взглянула на его русый ежик. – А ты, значит, предпочитаешь «Мэйбелин»?
– Ни в коем случае, – подыгрывая, ответил Дима. – Только «Лореаль»!
На кухню вошел Сергей. Чуть мрачный, как показалось Диме. Приятель, на всякий случай, отступил на шаг от Светы.
Но это просто тень от абажура упала, Сергей улыбался.
– Чай будете? – спросил он.
– Обязательно, – заявил Дима. Он только сейчас ощутил, что не совсем трезв. – Мы должны съесть соевый торт.
– Хорошо, что я купил пирожные, а то чаепитие было бы испорчено, – заметил Сергей и поднес чайник под струю воды.
Захватив торт и чашки, они вернулись в комнату.
Неизвестно почему, Дима ощущал легкую неловкость. Он снова заметил икону, и подошел к ней поближе, отыскивая тему для беседы.
– Я смотрю, ты ее открыл? – Дима внимательно разглядывал грешников и праведников.
– Кого? Америку? – уточнил Сергей, расставляя чашки.
– Да нет, икону, – объяснил Дима.
– А. Ну да.
– Слушай, а правда, – Света тоже вгляделась в икону. – Когда я была у тебя первый раз, она была закрыта платком.
Она тоже подошла к иконе, встав рядом с Димой, и слегка прищурилась.
– Какой странный сюжет, – заметила Света.
– Наоборот, он очень оптимистичный, – Сергей примеривался ножом к торту. – Икона говорит, что спасутся все, даже грешники, если увидят знак, который подает Богоматерь.
Света нахмурилась.
– Так ты верующий?
– Не знаю. Не могу сказать наверняка, – ответил Сергей, не задумываясь.
– Как это? Либо веришь, либо не веришь. Я вот могу тебе точно сказать, я – атеист, – Света хмурилась. Она как будто обиделась на Сергея, но непонятно было за что. За то, что он не отвечал на ее ласки или за его сомнения в вере. Она и сама, наверное, не знала, почему сердится.
Света налила себе еще немного вина.
«Напоить бы ее, – мелькнула пьяная мысль в голове у Димы, но он сразу спохватился. – Так, прекращай. Это девушка Сереги».
Он снова повернулся к иконе.
– А я верю, – заявил Дима. – Все-таки согласитесь, странно было бы. Так сложно устроена жизнь. Все эти ДНК, специфические условия для зарождения жизни, вся эта эволюция. Как-то не верится, что это происходит само собой, без участия высшего разума.
– ДНК и эволюции как раз доказывают, что Бога нет, и планета сама управляет жизнью. Я не верю в высшие силы именно потому, что я ученый, – Света как будто была чем-то раздражена.
Дима удивленно сел напротив Светы.
– Вы ученый? – он неожиданно перешел на «вы». – А что вы изучаете?
– Воду для фильтров изучает, – ответил за Свету Сергей, нарезая торт.
Свете стало обидно, и это послышалось в ее тоне.
– Да, я действительно пишу диссертацию на тему очистки питьевой воды. И могу тебя, Дим, заверить, что ни в одном из результатов анализов не видела и следа Бога. Может, он, конечно, где-то в других местах обитает, но вот не в воде, которой вообще-то восемьдесят процентов на планете.
«Ничего себе. Не только красивая, но еще и умная. Да где он ее нашел?» – поразился Дима.
– Ну, хорошо, допустим, мне понятна твоя точка зрения, Свет, хотя я с ней и не совсем согласен. – Диме определенно понравилось вести научный дискурс. – Многие ученые вообще-то верили в Бога. И, собственно, именно эта вера помогала делать им величайшие открытия.
Он хотел привести какой-нибудь пример, но никого не вспомнил.
– Ну, это ладно, – продолжал он. – А вот мне действительно непонятно, почему у Сереги сомнения? Либо да, либо нет, Света правильно сказала, – с видом профессора он посмотрел на Сергея.
Тот взглянул в сторону иконы, как бы в поисках ответа.
– Не знаю, я не могу с уверенностью ответить. Мне бы хотелось верить, и, наверное, я скорее верю. Но мне непонятно, если Он все-таки есть, тогда почему в мире столько зла, почему Он позволяет быть этому злу, зачем?
– Чтобы интереснее было жить, – ответил профессор Дима.
– Интереснее? – Сергей вскинул на него взор. – Что же тут интересного, когда люди страдают, кричат от боли, мучаются?
– Ну, ты в крайности впадаешь, – смутился друг. – Но согласись, если бы просто все шло ровно и хорошо, жить было бы очень скучно.
– Ну, вот ты живешь, мне кажется, ровно и хорошо, тебе скучно?
