На экране высветилось имя звонящего: «Леонид Михайлович».
– Твою мать, – тихо выругался Андрей и сказал уже в трубку. – Да.
– Опять истерики закатываешь, Андрей? – голос дяди хоть по телефону, хоть без, всегда казался Андрею магнитофонной записью. Металлический с шелестом и сипом. – Совсем не в состоянии держать себя в руках?!
– Да ручку я дверную сломал, прямо страшный погром. Пусть из зарплаты вычтут, – обиженно сказал Андрей.
«Ну, вот расплачивайся теперь за свой блат. Племянничек. Оголи поясницу и получи десять ударов розгами», – злобно и кисло подумал Андрей.
– Я тебя из зарплаты вычту! – прогремел голос Леонида Михайловича. – Может, тебя лучше охранником в психиатрическую перевести? Там и помогут, если что.
Андрей уставился на свои носки и с отвращением заметил, что на большом пальце вот-вот протрется дырка.
– Ну, вот что, – металл в голосе почти полностью сменился шелестом, и по-прежнему был совсем недружелюбен. – Ты мне нужен, дружок. Пора отдать долг.
«Так», – в голове Андрея будто лопнул надутый пакетик.
– Ты меня слушаешь там вообще? Или в носу ковыряешь? – опять взвился голос.
– Слушаю, – проворчал Андрей, поднимаясь со стула.
– Вот, слушай внимательнее. В прокуратуре затеяли одно дельце. Антикоррупционное, – последнее слово он процедил, как щелочь. – Я тебя направлю к ним. К моему огромному сожалению, племянник у меня один, – голос деланно вздохнул. – Будешь докладывать мне о каждом их шаге, каждой мысли, которая появится в их тупых головах. Если только услышишь слово «Купринов», можешь прямо при них мне звонить. Проморгаешь что-нибудь, уволю ко всем чертям, ни в органы, ни в частные детективы, даже в ЧОП никто тебя не возьмет, понял? Я устал слушать скулеж из-за твоего поведения, – в голосе добавились новые нотки, как будто в стиральную машину насыпали гвоздей.
Андрей молчал.
– Ты все понял? – уточнил дядя.
– Все.
– Завтра в восемь чтобы явился ко мне.
– Хорошо.
Андрей сбросил звонок, не обременяя себя нежным прощанием с родственником. Он хотел излить бешенство в громком потоке ругани, но опасался, что услышит дочь, поэтому ограничился тем, что со всей силы хрястнул кулаком в стену. Обернувшись, он увидел, что дочка стоит и смотрит на него испуганными глазами. Наверное, весь разговор тут стояла.
– Пап, ты чего? – спросила она, сжимая двух Барби.
Андрею показалось, что она сейчас заплачет, он испугался и мгновенно смягчился. Присел перед ней на корточки.
– Ничего. На работе рассердили, – он тронул ее носик.
Андрей поднял дочку и усадил к себе на колени.
– Что это у тебя? – он указал на Барби.
Дочка сразу заулыбалась и подняла кукол повыше, к глазам папы.
Одна явно подверглась неумелой стрижке. От роскошной гривы остались только невразумительные клочки, торчащие тут и там.
– Я им придала новый образ, смотри! Красиво?
– Очень, солнышко! А чего у этой волосы короткие?
– Сейчас так модно! – пояснила Пелагея.
В замке повернулся ключ, вошла Лиза. Настроение у нее было приподнятое. Она быстро разулась, скинула легкую кофту и подошла к ним.
– А кто это у меня тут такой славный собрался? – она сжала Андрея с дочерью в объятиях, потеревшись щекой о затылок Андрея.
– Смотрю, премьера прошла успешно? – Андрей отпустил Пелагею, которой срочно понадобилось что-то подкрасить у одной из кукол, и она убежала в детскую.
– Премьера была вчера. Но да, она действительно прошла отлично.
– Ты что-то прохладно оделась. И без зонта, – Андрей осторожно оглядел ее, проверяя не промокла ли. Его только зонт и спас, пока он добирался домой.
– Меня приятель подвозил, – сказала Лиза, взъерошивая ярко-красные волосы.
– На «БМВ»? – Андрей саркастически усмехнулся.
– О, смотрю, Пелаша тебе уже рассказала?
Еще больше, чем «Пелагея», Андрею не нравилось, когда жена называла дочь «Пелаша».
– Ну, как рассказала? Пожелала, чтобы у нас появился такой же, – он усмехнулся.
– Было бы, конечно, неплохо, – без тени улыбки заметила Лиза.
Андрей приподнял брови на эту непосредственность. Он закрыл крышку ноутбука и убрал его на место.
– И кто же этот друг? – вновь спросил он, усаживаясь и внимательно глядя на жену.
Она взмахнула руками и уселась на стул, напротив него, почти касаясь его коленей своими.
– Ладно, я тебе расскажу, – сказала она воодушевленно. – Хотя я очень боюсь сглазить. Короче, вчера на премьеру пришел один мой старый приятель, с которым я работала еще по Вологде. Ну, помнишь, когда мы гастролировали.
Андрей кивнул.
– Ну вот, и он привел своего знакомого, а этот знакомый оказался нереально богатым мужиком, который к тому же интересуется искусством и театром. Ему очень понравилось, какой грим у актеров, – она восторженно вздохнула и запищала. – И он хочет Риту переманить в театр на Таганке, ты представляешь?!
Она закатила глаза и с восторгом положила свою ладонь на колено Андрея.
– Рита – это ваш главный гример, что ли? – он пытался понять суть рассказа Лизы.
Лиза закатила глаза вторично, на этот раз возмущенно.
– Ну конечно! Ты что ее, не помнишь что ли? Я вас знакомила в прошлом году, когда ты заходил!
