— Спешить — людей смешить, — ответствовал богатырь. Волк скривился, сорвал травинку, прикусил.
Проша выдохнул, ступил на первое бревно, на второе, третье ушло под ногой в сторону, богатырь взмахнул руками, удерживая равновесие, побежал вперед, поскользнулся у самого берега и едва удержался на ногах, налетев на Ладу.
— Прости, царевна, — покраснел богатырь.
— Ничего страшного, — улыбнулась та.
— Может, пойдем уже, или еще пообнимаетесь? — спросил Волк, вытаскивая Колобка и опуская его на землю.
— Ты что, серьезно? — удивился Колобок. — Где твой вкус, женщина? Посмотри сюда — мускулы, щетина, брутальность.
— Спасибо, булка, — ухмыльнулся Волк, выплевывая травинку. — Но я тут изначально мимо кассы. Лада идет к Ивану-царевичу.
— Что за хмырь?
— Кореш мой, если на твоем жаргоне говорить. Спит мертвым сном. Лада его поцелует и разбудит.
— Не бросаешь друзей в беде, значит, — Колобок зажмурил глаз, — это так трогательно, я бы даже расплакался, не будь таким черствым сухарем.
Лада нахмурилась, забралась на крутой берег, проигнорировав протянутую руку Волка. Серое небо набрякло густыми тучами и грозило пролиться дождем. Лада на ходу вынула из сумочки шкатулку, открыла. Яйцо блеснуло золотым боком, замерцало.
— Сокровище!
Рык донесся откуда-то из-под земли. Лада испуганно шарахнулась к оборотню, богатырь заступил вперед. Мост ходил ходуном, бревна колотились друг о друга, веревка ослабла. В прорехе меж бревен появилась бугристая лысая голова, широкие плечи, мощные руки подтянулись — и на берег выбрался тролль.
— Женя? — прошептала Лада.
Бывший муж, вконец потерявший человеческий облик, шел к ней, сверля красными глазками шкатулку. Лада захлопнула крышку, и Женя снова взревел, запрокидывая голову к небу.
Проша вытащил из-за спины дубинку, расставил ноги шире. Тролль зарычал, рубашка на его груди треснула, обнажив серую кожу.
— Вот, кстати, достойный образец вкуса Лады, — сказал Волк. — Это ее бывший муж.
Колобок скривился, как будто его сейчас вырвет.
— Меня приворожили! — возмутилась девушка.
Проша уклонялся от длинных лап тролля, умудряясь раз за разом отталкивать его к реке. Грязь комьями катилась в воду из-под ног чудовища.
— Ты обещал, что оставишь меня в покое! — выкрикнула Лада.
— Ырррраххх, — прорычал тролль.
— Мне кажется, он сказал — не было такого, — перевел Колобок.
— Сокрррррровище! Ыыырррргаххх!
— Отдай мне содержимое этой шкатулки, или я за себя не ручаюсь, — истолковал Волк.
Тролль получил дубинкой в нос и плашмя отлетел в воду, подняв кучу брызг.
— Может, мы пойдем, — предложил Колобок. — А кудрявый догонит?
Женя распрямился и вдруг испуганно уставился куда-то в сторону. Проша обернулся, купившись на уловку, и через мгновение валялся на земле, погребенный тушей тролля.
— Отпусти его! — Лада бросилась на выручку, но Волк схватил ее за талию, оттащил в сторону и обернулся зверем. Он подмигнул девушке желтым глазом, а потом оскалился и прыгнул на спину тролля. Зеленая вспышка ослепила Ладу, заставила зажмурить глаза, а когда она их открыла, то разинула рот от удивления. Перед ней сидели три лягушки. У одной были желтые растерянные глаза и кожаный ошейник, у второй — кудрявая челка, а третья — огромная сероватая жаба — поковыляла к девушке с явно злобными намерениями.
Лада взвизгнула и забралась на ветку дерева. Колобок откатился на безопасное расстояние и крикнул:
— Только не целуй ее!
— Я что, похожа на больную? — спросила Лада, отпихивая ногой жабу, которая встала на задние лапы и тянулась передними к ней.
— Ой, неловко как получилось, — на берег вышла кикимора, отжала красные волосы. — Простите. Я только вот этого гада заколдовать хотела, — ткнула она пальцем в серую жабу. — Помешался он на тебе, Лада, — добавила она с неприязнью.
— Не на мне, на шкатулке, — сказала девушка. — Уймись, Женя, посмотри, в кого ты превратился.
Жаба плюхнулась на попу, моргнула, поднесла перепончатую лапу к морде.
— Обещал жениться, — сказала кикимора, — а потом на попятный пошел — говорит, нет сокровища, нет и счастья в жизни. А я что — не сокровище? — кожа кикиморы еще больше позеленела от возмущения.
— Не ценит своего счастья, — согласилась Лада. — Ты права. Только этих двоих мне расколдуй!
Кикимора посмотрела на лягушек, которые как по команде повернулись к ней, и ответила:
— Хочешь — сама расколдуй. Поцеловать надо — и готово.
— Что? — Лада спрыгнула с дерева, отфутболила серую жабу.
— Только Женю не целуй, пусть помается, осознает свои ошибки. А как дозреет, я его сама расколдую, — кикимора приосанилась и повернула к речке. — Счастливо!
Лада растерянно опустилась на землю. Две лягушки уселись у ног, преданно глядя ей в глаза.
— На счет три, — посоветовал Колобок.
Лада взяла в каждую руку по лягушке, поморщившись от брезгливости, зажмурилась.
— Раз! — она чмокнула одну жабу.
— Два! — вторую.
— Три! — сказал Колобок. — Три, — повторил он.
Лада отпрянула от Волка, смущенно отвела глаза и наткнулась взглядом на серую жабу. Та вытянула губы трубочкой и прикрыла глаза.
— Нет, Женя, — сказала Лада. — Ищи другую дуру, чтоб тебя целовала. А я после развода резко поумнела.
