— Серёжа, ты не просто дурак, — засмеялся мужчина. — Ты безмозглый дурак, хоть кое-что и соображаешь. Но я рад, что ты начинаешь понимать: ты не исключительный. И что твои «друзья» — просто собутыльники и приспособленцы. О доподготовке поговорим завтра, когда проспишься и сможешь адекватно воспринимать слова.
Сергей уже не слушал. Он уставился в пол, глаза его закрылись, голова упала на грудь. Мужчина тяжело вздохнул, провёл рукой по растрёпанным волосам сына и направился на кухню…
Проснувшись рано утром, Сергей посмотрел на часы. Отец всегда вставал в одно и то же время, а до его пробуждения оставалось еще целых сорок минут. Приняв душ, он прошел на кухню. Быстро замесил тесто и, разогрев сковороду, занялся жаркой оладий.
Будильник в комнате отца пискнул и тут же смолк. Спустя пару минут мужчина, одетый в спортивные штаны и футболку, вышел из комнаты, удивленно принюхался и направился на кухню.
— Отец, доброе утро! — не поворачиваясь, произнес Сергей. — Присаживайся, завтрак готов…
— Не знал, что ты что-то умеешь делать руками, — покачав головой, сказал мужчина.
— Ты многого обо мне не знаешь. Как, впрочем, и я о тебе… — вздохнул Сергей.
— Сын, ты впервые приготовил мне завтрак… — тихо произнес отец.
— Ты же знаешь, что в жизни все когда-нибудь бывает впервые.
Мужчина присел за стол. Сергей поставил перед ним блюдо с оладьями, достал из холодильника банку со сметаной. Осмотрев стол, улыбнулся, открыл шкафчик, взял две тарелки с сушилки и поставил их рядом. Затем насыпал в турку кофе, добавил сахар и немного соли, залил водой и поставил на раскаленную плиту. Когда по краям турки начала подниматься темная пенка, он разлил напиток по чашкам и поставил их на стол. Отец налил сметану в тарелку, взял оладушек, обмакнул в сметану и отправил в рот.
— Вкусно! Сереж, спасибо! Неожиданно и очень приятно… — улыбнулся он.
Сергей глотнул кофе, не глядя на сидящего напротив, и тяжело вздохнул.
— Отец, за что?
— Если ты считаешь, что я повинен в происходящем с тобой, то глубоко заблуждаешься, — мужчина отправил в рот очередной оладушек.
— Хорошо, — Сергей посмотрел на отца. — Почему?
— Извини, доем — потом поговорим. Иначе боюсь, из-за твоих неправильных вопросов, которые ты строишь, руководствуясь эмоциями, пропадет аппетит. А я такую вкуснятину уже много лет не ел… — улыбнулся мужчина, глядя на сына. — Где ты так научился готовить?
— Ты же нанимал мне разных учителей, и в большинстве это были женщины. Наверное, им хотелось побаловать мальчишку, растущего без материнской ласки… — вздохнул Сергей, разглядывая крышку стола.
— Молодец, хоть чему-то полезному научился… — отец посмотрел на сына.
Вытерев руки салфеткой, мужчина достал сигареты, чиркнул зажигалкой, прикурил, сделал глоток кофе и удовлетворенно кивнул.
— И почему ты раньше не кормил меня завтраками? Может, мы бы лучше понимали друг друга, — вздохнул он. — Так о чем ты хотел поговорить?
— Пап, извини… Вчера в пьяном угаре наговорил, наверное, много лишнего. Но и ты пойми меня, пожалуйста. Знаешь, лет с двенадцати я представлял себя сотрудником дипмиссии, как буду работать за границей — в каком-нибудь крупном европейском или американском городе, среди небоскребов, сверкающей рекламы, роскошных автомобилей, скользящих по широким улицам… — Сергей тяжело вздохнул. — А вчера мне треснули башкой о мою же мечту и показали, что все, о чем я грезил, сведется к пескам пустыни и нищей стране, воюющей непонятно с кем и за что… И теперь я не знаю, как жить дальше. Отец, я жил этой мечтой, ради нее учился и шел вперед, зная, что она уже близко… А теперь… — Сергей набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул.
Отец, глядя на сына, глубоко затянулся и медленно выпустил густой дым в потолок.
— Сын, а о том ли ты мечтал? Вчера ты действительно наговорил многое. И я наконец увидел тебя настоящим. Раньше мне казалось, что твои загулы — это просто молодецкая дурь. А оказалось, я тебя совсем не знаю. Не пытался понять, что у тебя в душе, в голове, на сердце… Мы с тобой вот так никогда не сидели за столом. Что нам мешало, сынок? Наверное, я, старый дурак, думал, что рано с тобой говорить о жизни, а потом оказалось поздно. Прости меня… — мужчина затянулся, затушил окурок в пепельнице. — По твоему вопросу я ничего не предпринимал, хотя, конечно, мог. Мне позвонили и спросили кое-что о тебе, поинтересовались, буду ли я против…
— И ты, конечно, сказал, что примешь любое решение, которое принесет пользу Родине, — вздохнул Сергей.
— Верно. Карьера дипломата — это престижно и, возможно, почетно, судить не берусь… Но Родине можно служить и по-другому. А тебе выпал редкий шанс не просто служить, а защищать ее.
— Не понял… — Сергей поднял голову и пристально посмотрел на отца. — Меня что, не в дипмиссию отправляют?
— Извини, не знаю. Могу только догадываться, что тебя ждет в дальнейшем, — мужчина взял сигарету и снова прикурил.
— Пап, можно чуть подробнее? Пусть это всего лишь твои предположения, но они хоть немного прояснят мою ситуацию…
