— А кто сказал, что так нельзя? — Сергей, улыбаясь, смотрел на друга. — Куратор не говорил. А принцип «можно всё, что не запрещено» никто не отменял.
— В принципе, я за… По-наглому — даже интересней, — шмыгнул носом Игорь.
Парни вышли из леса. Впереди — частные жилые дома, обнесённые невысокими заборчиками. Из-за них слышен звук проезжающих автомобилей.
— Твою мать… — Игорь остановился. — Идём влево, как дома заканчиваются — сразу выходим к дороге и бежим на ту сторону.
— Не катит… Ищем двор, где в доме нет света и собачки во дворе… Если влево пойдём, то можем и нарваться. Не знаю, но вот чувствую — ждут нас там где-то. Слева дорога из «Зари» идёт, они обязательно её пасти должны. А значит, и лесок прикроют…
— Вынужден согласиться. Смотри — домик, и в окнах света нет, да и собачки не видать. Полезли через заборчик и смотрим внимательно: собачка и спать может, — улыбнулся Сергей.
Пройдя через двор, парни спокойно вышли из калитки и посмотрели по сторонам. Быстро пересекли Горьковское шоссе и вышли на грунтовую, укатанную дорогу, идущую вдоль домов параллельно шоссе.
— Ты серьёзно в открытую идти хочешь? — Игорь взволнованно посмотрел на Сергея.
— Игорь, успокойся, такую наглость никто не ожидает… А значит, она прокатит.
— Тогда бежим, нам километра три осталось.
Поправив РД, повесив автоматы вдоль тела и придерживая рукой за ствол, ребята побежали по грунтовой дороге.
На столе начальника курсов зазвонил телефон. Сняв трубку, он молча выслушал и положил её на рычаг.
— С КПП звонили… — начальник школы разглядывал куратора.
— И?..
— Твои по-наглому через КПП прошли… — взяв бутылку, мужчина разлил по рюмкам.
Мужчины, посмотрев друг на друга, выпили. Куратор, поставив рюмку, поднялся из кресла.
— Молодцы, ребятки! Пойду доклад приму и пусть идут отдыхать. Всё же перемерзли они сегодня сильно…
Куратор прошелся вдоль строя, посмотрев на стоящих парней, одетых в зимние штормовки, свободные штаны, заправленные в высокие ботинки, и вязаные шапочки с помпонами. Остановившись, покачался с пятки на носок. Стоящие в строю изображали солдат-первогодок, поедая непосредственного начальника глазами.
— В целом, все справились с поставленной задачей. Конечно, не обошлось без исключений, — куратор посмотрел на двойку, стоящую на правом фланге, — но об этом будет разговор отдельный. Как, впрочем, и с группой, которая должна была вас всех отловить. Вы показали неплохую выучку и умение мыслить нестандартно, что и принесло вам успех. Мы посовещались и решили, что сутки отдыха будут хорошей наградой за лишения последних дней. Завтра ровно в это же время наблюдаю вас стоящими в строю. Опоздания или возвращение после бурных возлияний будут караться. Свободны все, кроме двоих, стоящих на правом фланге. Ваше время пошло, — улыбнулся куратор.
Десяток парней ехали в автобусе, стоя на задней площадке. Шумно обсуждали предстоящий отдых.
— Серёг, вечером куда поедем?
— Тебе гульнуть хочется?
— Не сказать, чтобы очень. Но помнится, кто-то обещал, что мы выйдем из леса, выпьем по пятьдесят коньячку и поедим самых вкусных пельменей в столице, — улыбаясь, Игорь смотрел на друга.
— Обещания надо выполнять, — качнул головой Сергей. — В девятнадцать встречаемся у «Интуриста» и рулим есть пельмени… Предупреждаю, не опаздывать. Иначе тебе придётся применить всё, чему ты научился на курсах, чтобы попасть в кабак, пройдя все линии обороны.
— Тогда встречное предложение: встречаемся в кабаке.
— Принимается… Форма одежды — свободная… — радостно произнёс Сергей.
Сергей поднялся на этаж, достав ключи, открыл дверной замок и вошел в квартиру.
— И кого там принесло? — отец, улыбаясь, вышел из комнаты.
— Пап, привет! — скидывая полупальто, произнес Сергей.
— Ты надолго?
— За успехи в боевой и политической — премирован сутками отдыха.
— Кофе?
— С удовольствием, только умоюсь.
Через пару минут Сергей сидел за столом. Отец нарезал бутерброды, сложил на тарелку и поставил на стол, следом налил две чашки кофе.
— Ничего не расскажешь? — мужчина смотрел на сына.
— Пап, спрашивай, что смогу — расскажу, но без подробностей.
— Тебе нравится то, что ты сейчас делаешь?
— Нравится. На курсах буду еще два месяца, а что дальше — пока неизвестно. Знаешь, вроде только появляется какая-то ясность, к чему нас готовят, и тут же наши кураторы все переворачивают с ног на голову. Еще три месяца назад нам с Игорем запретили общаться по-русски. Мы смешивали английский, испанский и отчасти арабский… А потом опять языками занимаемся раз в неделю. Нас гоняют по предметам, которые мы изучали в университете, но кажется, только для того, чтобы мы не забыли, что изучали.
— А основное время вы уделяете боевой подготовке? — отец смотрел на сына.
Сергей, не поднимая глаз, качнул головой…
