Звук свистка ударил по нервам, всё вокруг пришло в движение. Из травы поднимались бойцы и, стоя на колене, открывали огонь. Сергей, так же встав на колено, стрелял одиночными. Мыслей нет — есть только цели. А люди продолжали выбегать из джунглей, попадая под точный огонь стрелков. Кто-то стрелял в ответ, но создалось впечатление, что противник не видит, откуда и кто ведёт по ним огонь.
Минута — и поляна усеяна телами. Снова раздался звук свистка, бойцы, медленно опустившись, снова застыли. Сергей сменил магазин, ещё раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Вторая группа контрас появилась на поляне, сразу открыв огонь по джунглям. Пули проходили выше лежащих, срезая ветки и листву. На минуту всё затихло, а затем, рассредоточившись, противник двинулся через поляну.
Сергей видел, как сокращается расстояние между спецназом и противником. Звук свистка прорезал тишину — и тут же ударили автоматы. Один выстрел — одна цель… Рядом с Сергеем упала ветка, потом ещё одна. Казалось, он чувствует, как пули, проходя мимо, рассекают воздух…
Стрельба прекратилась. Все, вышедшие на поляну, остались лежать на ней…
Снова раздался свисток, и бойцы опустились. Время замедлило свой бег, но больше ничего не происходило. Спустя какое-то время прозвучал сигнал отбоя. Бойцы медленно поднимались…
— Ты как? — Седой посмотрел на Сергея.
— Нормально. Как Игорь?
— Всё хорошо…
Капитан отдал команду, и, вытянувшись в колонну, группа отправилась в сторону деревни.
Как потом рассказал куратор, операция прошла блестяще. Никарагуанцы не потеряли ни одного бойца, уничтожив около трехсот контрас.
Первые солнечные лучи только прорезали сумерки. Сергей, сидя на веранде с чашкой кофе, любовался поднимающимся солнцем.
— Чего не спишь? — Игорь появился в дверях.
— Не спится… Мысли разные в голову лезут.
— Гони их нахрен. Это война, и если не ты, то тебя, — Игорь присел в плетёное кресло рядом.
— Да я не о том… Странная штука — жизнь. Ещё год назад мы с тобой студентами были, о дипломатической работе мечтали. А сейчас сидим в джунглях, и наша миссия ох как далека от той дипломатии, — грустно улыбнулся Сергей.
— Ты же знаешь, что в этом мире не всегда есть возможность договориться. И тогда гибнут люди…
— Знаешь, не могу забыть глаза женщин в той деревне. В них была любовь и надежда, — Сергей глотнул кофе. — Надежда, что мы поможем… А мы сидим в штабе и просиживаем штаны.
— Серег, но всем помочь мы не можем. Как ни крути, это не наша война.
— Как просто — не наша война… А чья? — Сергей посмотрел на друга. — Чья, Игорек? Кто спасёт этих женщин, стариков, детей? Кубинцы? А почему не мы? На нас ведь молиться готовы, ведь мы советские, а значит, можем многое… Но всё упирается в политику…
— Серег, нас тут нет. Или забыл? Мы тут вообще гражданские специалисты. Вот и получается — с нас пыль сдувают, чтоб чего не случилось.
— А наши военспецы? Ведь тут есть парни из другого ведомства. Вальтер о них молчит, но слышал из разговоров офицеров, что они плевать хотели на запреты. Воюют, да так, что нам и не снилось, — Сергей тяжело вздохнул. — А мы… Нахрена мы тут? Планировать то, как будут погибать другие.
— А вот тут ты не прав! — Седой вышел на веранду. — Вы планировали эту операцию от начала до конца, я так подсказывал. И могу сказать — спланировали отлично. Ведь противник понёс существенные потери, при этом никарагуанцы никого не потеряли, а это дорогого стоит. И это тоже надо уметь. Наша цель — помогать, а не участвовать в боевых действиях. Мы прибыли как советники, а не как бойцы. А про ребят наших тоже слышал… Но если Вальтер молчит, значит, так надо. Парни из другого ведомства и здесь уже почти два года.
— Но чтобы умело планировать, надо уметь воевать…
— В идеале — да, но примеров в истории много, когда полководец не выходил на ратное поле, но зато умел планировать так, чтобы его солдаты несли минимальные потери. Войны без смертей не бывает, и ваша задача как командиров — чтобы умирал противник, а не наши бойцы. Наша задача здесь — не воевать, а планировать и проводить операции, наносить максимальный урон противнику при отсутствии своих. Вот это вы и отрабатывали, и у вас получилось. Значит, не зря вы тут находитесь, и значит, тех женщин защитили. Так что кончай себя корить — всё идёт так, как должно. Будут в вашей жизни ещё операции, когда придётся воевать самим. Лучше расскажите мне, какие ошибки были допущены непосредственно при боестолкновении? Что бы вы сделали по-другому в будущем?
— Засаду устроили правильно, но вот бойцов бы расположил двойками. При перезарядке ты несколько секунд фактически находишься под огнём… — произнёс Игорь.
— Верно, бойцы должны располагаться уступом, и пока один перезаряжает, второй работает, потом меняются местами.
— Мы были ограничены в маневре. Если бы у контрас оказались гранатометы и пулеметы, то нас покрошили бы в капусту, — произнес Сергей.
— Какой вывод? — Седой внимательно смотрел на парней.
