– Нет. Самогончику лучше, – Козлов снял куртку и поставил на диван сумку, – А я подарки для тебя мамаша имеются. – И он стал вытаскивать и выставлять в ряд на столе привезенных котов.
–Куды их столько, сынок. У нас же Муська одна со всеми мышами справляется, – удивленно развела руками мать.
– Это же не настоящие. Это для красоты, мамаша. Сувенирная продукция.
– А у меня тоже для тебя подарок есть сынок, – загадочно произнесла мать.
–Давай, показывай, – вдыхая с наслаждением домашний запах, расплылся в улыбке Козлов.
– Он там во дворе стоит, за сараем. Да ты присядь пока, покушай. А потом пойдем, посмотрим, – и она, отодвинув занавеску на этажерке, достала бутылку мутного самогона заткнутого газетной пробкой и две граненые стопки.
– Это другое дело, – Козлов потёр руки и присев к столу подвинул к себе дымящуюся сковородку, – Наливай.
Мать осторожно налила полную стопку и немного плеснула себе, во вторую:
«С возвращением тебя сынок».
– Со свиданьицем, – поднимая стопку уточнил Козлов и с удовольствием выпил. «Ты, кушай, кушай пока горячая», – мать по новой наполнила стопку, и Козлов снова выпив, с аппетитом принялся за картошку.
– Надеюсь на долго к нам, – с умилением смотря на то как Козлов есть, спросила мать, наливая третью стопку.
– Не знаю пока. Если работу найду, то останусь, – и он приподнял стопку, чокнулся с мамашиной, с опять удовольствием выпил.
– Найдешь, куда она денется, – уверено произнесла мамаша, – И подарочек мой глядишь пригодится.
–Что он за подарочек такой, – сытной икнув, потянулся Козлов.
– А же тебе про него говорила тогда по телефону. Когда друг твой Витя, гусей мне привез.
– Не помню я что-то разговора этого, – наморщил лоб Козлов.
– А ты выпей еще стопочку и пойдем во двор покажу, – и мать налила следующую стопку.
– Это дело, – согласился Козлов и выпив, встал из-за стола, – Пошли.
Они вышли во двор, по которому важно разгуливали Витины гуси и обойдя сарай свернули к заднему огороду, за изгородью которого стоял синенький, слегла выцветший трактор Белорус.
– Вот, он твой подарочек, – указала рукой на трактор мать.
–Не понял, это же Мишкин трактор, – произнес Козлов, слегка заплетающимся языком.
– Мишка, то теперь в Израиль уехал. Вчера провожали, – махнула рукой в сторону шоссе мать, – А трактор мне продал. Сначала в рассрочку, хотел, а потом согласился за двести тысяч сразу. Я же тебе говорила сынок по телефону. А ты забыл, наверное.
– Подожди, – потряс головой Козлов, отгоняя хмель, – А деньги ты где взяла? Я же тебе сказал тогда, нет у меня таких денег и не будет в ближайшее время.
– Так у меня же были. Я считай, лет двадцать, как колхоз прикрыли, на шоссе ходила, продавала проезжающим, соленья, квашенья, сметанку, картошечку. Вот и скопила. Как раз на трактор и хватило.
– Ну, ты даешь мать, – не веря в происходящее, взъерошив руками волосы на голове Козлов, – А что можно попробовать завести?
– Так садись и езжай. Твой же трактор.
Козлов внимательно разглядывая, обошел трактор и открыв дверь ухватившись за ручку, поднялся в кабину.
–А ничего тут. Всё в порядке внутри, – он провел рукой по приборной доске и выглянул наружу, – Ну, так что, я завожу?
–Заводи сынок, заводи, – радостно закивала головой мать.
Козлов выжал сцепление, щелкнул ключом зажигание, вставил рычаг и трактор затарахтел, набирая обороты.
– Ты по полю, по полю проедь, – стараясь перекричать звук мотора, закричала мать размахивая рукой.
Козлов утвердительно кивнул, переключил передачу и трактор прыгая по старой пахоте, помчался через заросшее сухим бурьяном колхозное поле.
– Счастье то какой, – всхлипнула мать, промокнув кончиком платка навернувшуюся слезу, провожая взглядом уезжающий трактор.
В это время в небе над деревней раздался мощный, реактивный гул и над домами, преодолевая звуковой барьер, промчался истребитель, взлетевший с военного аэродрома, расквартированного недалеко от N-ска авиационного полка.
Мать испуганно закрестилась. Дом слегка затрясся, отчего стоящий в комнате на столе рыжий китайский кот приоткрыл глаза и вдруг неуверенно затянув скрипучим голосом: «Happy Birthday to you! Happy Birthday To You». И тут же из небольшого отверстия в боку стоящего рядом фаянсового кота высунулась мордочка таракана, жившего в холодильнике на квартире тетки майора Бахрамова. Он осторожно пошевелил усами и быстро пробежав по столу, спустился вниз по ножке и спрятался за небольшую кирпичную печь, стоящую в углу. И только третий, деревянный кот, продолжал равнодушно смотреть большими, грустными глазами в окно на пустую, деревенскую улицу.
