"Сегодня, дорогое дитя, ты выиграешь час по сравнению со вчерашним, и, поскольку утро теплое, твое окно откроют сейчас же, только наберись терпения ".
Открыли окно; воздух и солнце вошли одновременно.
В это время она наклонилась ко мне.
"А вальс Вебера?" — спросила она.
Я ей ответил утвердительным жестом. С этой минуты она казалась веселой и спокойной.
Пришли сказать, что завтрак готов.
Вот уже несколько дней, как г-н д'Авриньи и я едим вместе.
Раньше, как Вы знаете, дорогая Антуанетта, мы завтракали и обедали по очереди, чтобы один или другой оставался с ней. Теперь ей лучше, и наша предосторожность не нужна.
В одиннадцать часов без нескольких минут г-н д'Авриньи поднялся из-за стола.
"Чтобы дети и больные делали все, что от них требуют, с ними нужно еще более строго держать слово, чем с другими. Я помогу Мадлен встать; вы сможете войти через десять минут ".
И на самом деле через десять минут Мадлен сидела около окна; она была в восторженном состоянии.
С помощью отца и миссис Браун она прошла от кровати до кресла; конечно, без этой двойной поддержки она не смогла бы сделать ни шага. Но как это отличается от предыдущего дня, ведь накануне, чтобы преодолеть это расстояние, ее нужно было нести!
Я сел рядом с ней.
Через несколько минут она сделала нетерпеливое движение. Господин д Авриньи, казалось умевший как по волшебству читать в ее сердце, понял ее.
"Мой дорогой Амори, — сказал он мне, вставая, — вы не покинете Мадлен, не правда ли? Я могу отлучиться на час или на два?"
"Идите, отец, — ответил я ему, — вы застанете меня здесь же ".
"Хорошо ", — сказал он и вышел, поцеловав Мадлен.
"О, быстрей, быстрей, — сказала Мадлен, когда дверь ее спальни закрылась за отцом, — быстрей играйте этот вальс Вебера!
Представьте себе, что со вчерашнего дня я держу в голове его такт и я его слышала всю ночь ".
"Но вы не сможете идти в гостиную, дорогая Мадлен ", — заметил я ей.
"Да, так как с трудом могу держаться на ногах, но оставьте обе двери открытыми, и я вас услышу отсюда ".
Я встал, вспоминая то, что мне рекомендовал г-н д Авриньи.
У меня не было сомнений, что он находился там и наблюдал за дочерью. Я подошел к фортепьяно.
Через две открытые двери я мог видеть Мадлен; в рамке из портьер она казалась похожей на одну из картин Грёза. Она сделала мне знак рукой.
Я открыл ноты.
"Начинайте ", — произнес голос за моей спиной.
Я обернулся и увидел г-на д Авриньи, стоявшего за портьерой гостиной.
Я начал.
