Когда я увидел, что она хорошо устроилась в своем большом глубоком кресле, я замедлил темп там, где раньше убыстрял; тогда она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Отец следил за каждым ее движением и сделал знак, чтобы я играл тише, потом еще тише; наконец от вальса я перешел к нескольким аккордам, становившимся все тише, и вот последний аккорд умолк, как далекая песня улетевшей птицы.
Тогда я встал и хотел подойти к Мадлен, но ее отец остановил меня.
"Она спит, — сказал он, — не будите ее ".
Затем, увлекая меня в прихожую, он сказал:
"Вы видите, Амори, необходимо, чтобы вы уехали.
Если бы подобное событие произошло в мое отсутствие, если бы я не был там, чтобы всем руководить, Амори, клянусь вам, я не решаюсь даже подумать о том, что могло произойти; я вам повторяю: нужно, чтобы вы уехали ".
"О Боже, Боже! — воскликнул я. — Но ведь Мадлен не думает, что мой отъезд так близок, и как ей сказать… "
"Будьте спокойны, — отвечал г-н д Авриньи, — она попросит вас об этом сама ".
И, подталкивая меня, он вернулся к дочери.
Я поднялся в свою комнату и пишу Вам, Антуанетта; скажите, какое средство он использовал, чтобы приказ о моем отъезде исходил от самой Мадлен?"
<p>XXII</p>Амори — Антуанетте
"Через шесть дней я уезжаю, дорогая Антуанетта и, как предсказал г-н д Авриньи, Мадлен сама попросила меня уехать.
Вчера вечером я и г-н д Авриньи были с Мадлен; на нее моя игра на фортепьяно, к счастью, не оказала никакого отрицательного влияния: наоборот, ей становится все лучше. Господин д Авриньи долго разговаривал с Мадлен о Вас, и она отзывалась о Вас с таким восхищением, что я не хочу повторять это из боязни ранить Вашу скромность, а затем он объявил о Вашем возвращении из деревни в следующий понедельник.
Мадлен задрожала, внезапно ее лицо вспыхнуло, затем побледнело.
Я сделал движение, чтобы указать г-ну д'Авриньи на то, что происходит с его дочерью; но я заметил, что он держал руку Мадлен, и подумал, что ее состояние не могло ускользнуть от него.
Заговорили о другом.
На следующий день Мадлен должна была выйти в сад и направиться в беседку из сирени и роз, чтобы дышать тем воздухом и теми ароматами, что были такими желанными для нее два дня тому назад.
Но, видите, дорогая Антуанетта, как г-н д'Авриньи был прав, сравнивая больных с большими детьми: обещание отца не произвело на нее никакого впечатления. Я не знаю, что за тень промелькнула в ее глазах; ее мысль, казалось, была занята только одним.
