Затем у нее появились более важные мысли, и она сказала своему отцу, что была бы счастлива видеть кюре из Виль д'Авре, готовившего ее к первому причастию. Господин д Авриньи ушел писать письмо священнику, а я остался наедине с ней.
О Боже, все это так печально, что хочется умереть. Да, умереть — это то самое слово.
Но можете ли Вы понять, Антуанетта, почему она никогда не говорит о Вас, она не спрашивает о Вас и почему г-н д Авриньи сам никогда не напоминает ей о том, что Вы существуете на свете?
Если бы не Ваш категорический запрет произносить при ней Ваше имя, я бы уже давно знал причину этого молчания".
Господин д Авриньи — кюре деревни Виль-д'Авре
"Господин кюре!
Моя дочь умирает и, прежде чем она предстанет перед Богом, хочет видеть своего духовного отца.
Приезжайте как можно скорее, господин кюре; я Вас знаю достаточно, чтобы ничего больше не говорить, поскольку мне известно, что, если кто-то страдает и в своем страдании призывает Вас, ему достаточно сказать: "Придите!"
Я хочу попросить Вас еще об одной доброй услуге. Не удивляйтесь ее характеру и забудьте, прошу Вас, господинкюре, что эта просьба высказана человеком, которого называют, совершенно несправедливо, величайшим врачом нашего времени.
Вот о чем я прошу.
В Виль-д ’Авре живет бедный пастух по имени Андре; у него, говорят, есть чудесные рецепты. По рассказам крестьян, простым сочетанием каких-то растений он вернул к жизни людей, которых доктора считали безнадежными.
Я слышал разговоры об этом; я не ошибся, не так ли? Память еще не изменила мне.
Но, когда я слышал обо всех этих чудесах, я был еще счастлив и, следовательно, недоверчив.
Привезите мне этого человека, умоляю Вас, господин кюре.
Леопольд д ’Авриньи".
<p><strong>XXX</strong></p>Господин д’Авриньи отправил письмо с верховым, и в тот же день, в пять часов, кюре и пастух приехали.
Пастух был грубый, совершенно невежественный крестьянин, и, если у г-на д’Авриньи теплилась какая-то надежда, с первого взгляда он понял, что она была напрасной.
Тем не менее он проводил его к дочери под тем предлогом, что этот человек принес известия о завтрашнем приезде кюре.
Мадлен, ребенком много раз видевшая пастуха в их доме в Виль-д’Авре, радостно поздоровалась с ним.
Выйдя из комнаты Мадлен, г-н д’Авриньи спросил у старика, что он думает о состоянии девушки.
Тот с дурацкой простотой сказал, что она, конечно, очень плоха, но с помощью тех трав, что он привез с собой, ему приходилось возвращать с того света и не таких больных.
И старый пастух достал из мешка целебные травы; их сила, по его словам, удваивается в те дни года, когда они были собраны.
Господин д’Авриньи, взглянув на эти травы, понял, что смесь их произведет то же действие, что и обычное питье; но этот отвар не мог повредить, он не стал мешать пастуху готовить снадобье и, потеряв последнюю надежду, поднялся в комнату к кюре.
