– Можно взглянуть? – сказала Сесилия и, подойдя к столу, прочла: «Боюсь напугать Вас опрометчивой поспешностью… Боюсь напугать Вас томительной неизвестностью… Но все очень плохо…»
– Не бойтесь! – промолвила она ласково и серьезно. – Скажите мне, что бы это ни было! Разве я не ваша жена?
– Призна́юсь вам, что все очень плохо! Вы осудите меня. Но я заслужил это!
И Делвил начал свой рассказ.
– Выйдя от вас, я тотчас направился к экипажу и помчался в замок Делвил. Отец оказал мне холодный прием. Положение дел вынуждало меня к краткости. Я сообщил, что заехал к нему перед отъездом за границу, чувствуя себя обязанным самолично познакомить его с одним важным обстоятельством. Но он решительно прервал меня и заявил, что если это обстоятельство касается
«Так и есть, нечисто! – подумала Сесилия, теперь уже отлично знавшая, кто ей вредил. – Господи, я была обманута тем, кому доверяла больше всего!»
– Я сказал отцу, – продолжал Делвил, – что его ввели в заблуждение, и заклинал не скрывать имя осведомителя. К несчастью, это лишь распалило его. Он заявил, что доверился мнению весьма уважаемого в Суффолке человека, который знает вас с пеленок. Этот человек торжественно заверил моего отца, что неоднократно пытался вернуть вас на путь истинный, рискуя собственным состоянием, спас из лап ростовщиков, и показал ему подписанные вашей рукой долговые обязательства на огромные суммы. Я в ярости потребовал назвать его имя. Отец холодно ответил, что поклялся никогда не открывать его. Тут я потерял терпение… Впрочем, вы сами можете представить, что произошло затем.
– О боже! Вы разругались с отцом!
– Да, разругался! Он так и не узнал, что я женат. Я ушел, не объяснившись с ним.
– Вернитесь к нему сейчас же! Он ваш отец, и вы обязаны примириться с его неудовольствием…
– Поверьте, мне тоже не по себе, – отвечал Делвил. – Если хотите, поговорив с вами, я сразу поеду к нему, если нет – напишу то, что вы мне продиктуете.
Сесилия поблагодарила его и попросила продолжать рассказ.
– Первое, что я сделал, покинув замок, – написал письмо матушке, в котором умолял ее как можно скорее отправляться в Маргит, надеясь успеть туда одновременно с ней, если не раньше.
– Но почему вы не вернулись в столицу, как обещали, чтобы сопровождать ее? – спросила Сесилия.
– У меня было еще одно дело. Я поехал к вам.
– Сразу?
– Нет, но вскоре.
– А куда же вы отправились перед тем?
– Любимая, теперь вам придется призвать на помощь мужество. Я оставил отца, не рассказав ему о свадьбе… Но еще до того он невольно выдал своего осведомителя. Коварный клеветник – ваш давний мнимый друг, мистер Монктон!
– Этого я и боялась! – отозвалась Сесилия, у которой от внезапного предчувствия кровь застыла в венах.
– Я во весь опор поскакал в Гроув и ранним вечером уже был у него. Меня проводили к нему в библиотеку. Я сообщил о цели своего визита… Вы побледнели, любовь моя? Вам нехорошо?..
Сесилия, не в силах ответить ему, опустила голову на стол. Несколько времени спустя она вновь подняла голову и слабым голосом произнесла:
– Простите, что прервала вас, но конец мне известен: мистер Монктон погиб!
– Нет, не погиб, – возразил Делвил. – Опасно ранен, но, хвала небесам, жив!
– Не погиб? Значит, не все еще пропало! Если он жив, то может поправиться! А теперь расскажите мне все: я могу выдержать что угодно, кроме известия об убийстве.
– Я не собирался так далеко заходить. Мне ненавистны дуэли. Но, приведенный в ярость его подлыми наветами, я не владел собой. Я обвинил его в вероломстве; он это отрицал. Я настаивал на том, что он должен опровергнуть клевету; он спросил, по какому праву я этого требую. Я гневно ответил: по праву мужа! И тогда выражение его лица объяснило наконец причины его предательства: он тоже любит вас! Вероятно, он планировал препятствовать вашему замужеству, покуда не умрет его жена, а затем жениться на вас. Но как только я сказал, что мы женаты, он разъярился куда сильней меня… Короче говоря, мы оба вышли из дому. Мои дорожные пистолеты были уже заряжены. Я позволил ему выбрать один из них, и, поскольку вызов исходил от меня (его высокомерие и подлость вывели меня из себя), он выстрелил первым, но промахнулся. Тогда я спросил, согласен ли он дать опровержение. Он крикнул: «Стреляйте! Я не стану торговаться». Я выстрелил… И, к несчастью, оказался более меток! Секундантов у нас не было, все произошло в порыве слепого бешенства, но я быстро привел к нему на помощь людей и помог доставить его домой. Сначала думали, что он умер, и его слуги схватили меня, но после он подал признаки жизни, я послал за своим другом Биддальфом, и меня отпустили. Вот о каком печальном происшествии я приехал вам сообщить.
Делвил замолчал, но так и не дождавшись ответа, грустно промолвил:
