Сесилия полностью

Тут она умолкла, ибо вновь появился «дон Дьявол». Он огляделся, увидел, что соперник исчез, и опять направился к Сесилии. Этот господин лишился жезла, но избрал не менее действенный способ удержать добычу. Он зарычал так уныло и гадко, что многие дамы, и среди них богиня мудрости и мужества, обратились в бегство, а мужчины посторонились. Сесилия встревожилась, опять став объектом всеобщего внимания, но не имея возможности позвать на помощь. Она предполагала, что единственным, кто осмелился бы на такое, мог быть только сэр Роберт. Вдруг из толпы выступил некто в белом домино, прежде внимательно наблюдавший за ними, бросился на нечистого, схватил его за рог и крикнул стоявшему рядом Арлекину:

– Арлекин! Ты не боишься сразиться с дьяволом?

– Ничуть, – откликнулся Арлекин, и голос немедленно выдал в нем Морриса. Вырвавшись из толпы, он замельтешил перед Дьяволом, деревянным мечом время от времени награждая его чувствительными ударами по плечам, голове и спине.

Гнев «дона Дьявола», казалось, превзошел границы, предписанные обычаями маскарада. Он кипел негодованием и защищался так неистово, что вскоре оттеснил бедного Арлекина в другую комнату. Однако гений пантомимы при подстрекательстве Белого домино возобновил нападение. Так, чередуя атаку и отступление, Арлекин гонял Дьявола из залы в залу, не давая ему передохнуть.

Сесилия же, радуясь освобождению, ускользнула в укромный уголок, где надеялась отдохнуть, а Белое домино последовал за ней, поздравляя со вновь обретенной волей.

– Я обязана избавлением именно вам, – сказала Сесилия, – сердечно вас благодарю.

– Кажется, вы знаете своего мучителя, – заметил Домино.

– Думаю, да. Я могу подозревать лишь одного человека.

– О, будьте уверены, многие охотно последовали бы его примеру, вам не на что жаловаться. Ведь подлинная зачинщица игры – вы, а вам снисхождение неведомо. Я прочел на вашем лице, что вы пленили тысячи людей.

– Позвольте! Я приняла вас за защитника! Как вышло, что вы превратились в моего обвинителя?

– Я увидал опасные последствия своего рыцарского поступка. Боюсь, бедный Дьявол, от которого я вас спас, будет сполна отмщен, когда обнаружит, что, оказавшись на свободе, вы первым делом порабощаете своего избавителя.

Здесь их беседу прервал чей-то спор. Сначала до них донеслось восторженное: «Мой ангел! Прекраснейшее из существ! Богиня моего сердца!», затем – бурные, но неразборчивые возражения противной стороны.

Домино, любопытствуя, подошел к спорящим, а затем вернулся к Сесилии.

– Кому бы, вы думали, принадлежали эти кроткие речи? Шейлоку! А в руке его был нож, и он, конечно, собирался вонзить его как можно ближе к сердцу [12]. Буянил же не кто иной, как развеселый Ментор [13]! Верно, следующий переполох учинят галдящие ученики придурковатого Пифагора, заглушающие своего учителя.

– Признаться, именно всеобщее несоответствие костюмов свойствам персонажей и забавляло меня весь вечер, – заметила Сесилия.

– В таком случае у вас не было недостатка в развлечениях, ведь среди присутствующих, кажется, лишь трое знают, что маскарадный костюм надежно хранит их тайну.

– И кто же эти трое?

– Дон Кихот, Школьный учитель и ваш друг Дьявол.

– Не называйте его моим другом.

– Тогда я назову его своим другом – будь он хоть стократ чернее, я обязан ему тем, что сейчас говорю с вами. И, надо отдать ему должное, он талантливо исполнил свою роль.

К Сесилии подошел Школьный учитель, о котором упоминал Белое домино. Он был одет в простой длинный халат из зеленой материи, домашние красные туфли и шерстяной ночной колпак того же цвета, в руке держал розгу – символ своей профессии. Девушка, без труда узнавшая в мнимом Учителе мистера Госпорта, охотно принялась болтать с ним, но в этот миг над ними раздался притворный чахоточный кашель, которому старательно подражал одетый Старухой молодой человек.

– Как это верно и как противоречиво – все мы желаем долго жить и притом страшимся старости! – заметил Белое домино. – Казалось бы, эта маска ни над кем не потешается и никого не передразнивает, она лишь высмеивает старческие немощи вообще! И это не только отвратительно, но и бестактно.

Сесилия, тронутая человечностью своего нового знакомого и обрадованная появлением мистера Госпорта, начала наконец получать от маскарада удовольствие, но тут опять увидела нечистого, который тихо крался к ней.

– Ах, вот опять мой мучитель! Умоляю, заслоните меня, или я снова окажусь в плену.

– Не бойтесь! – заверил ее Белое домино. – Мы выстоим против злого духа.