Готовность сэра Роберта тотчас следовать за мистером Белфилдом свидетельствовала, что грядет страшная развязка.
В этот миг молодой человек, ранее вмешавшийся в перебранку, устремился к сэру Роберту и стал горячо увещевать его. К нему присоединились еще два джентльмена. Втроем они почти заставили баронета отказаться от своего намерения.
Затем молодой человек обратился к Сесилии:
– Не беспокойтесь, сударыня, все кончено, никто не пострадал.
Сесилия, осознав, что к ней обращается незнакомый джентльмен, устыдилась того, что выказала в этой ссоре столь явную заинтересованность. Она в замешательстве поклонилась, взяла под руку миссис Харрел и поспешила скрыться в партере. Ее бегство лишь подогрело любопытство окружающих. Некоторые дамы и большинство джентльменов под разными предлогами вернулись в партер только для того, чтобы взглянуть на нее. В несколько минут распространился слух о том, что юная леди, из-за которой разыгралась ссора, смертельно влюблена в сэра Роберта Флойера.
Мистер Монктон был ошеломлен поведением Сесилии. Мистер Арнот мечтал подвергнуться той же опасности, что и сэр Роберт, чтобы вызвать в Сесилии подобные чувства. Но и тот, и другой, обманутые ревнивыми подозрениями, не сумели понять, что девушку побудила к действию не любовь, а простая человечность и сознание того, что она – причина раздора.
Молодой незнакомец, взявший на себя роль посредника, скоро подошел к Сесилии со взятым в кофейне стаканом воды, умоляя ее выпить его и успокоиться. Девушка отклонила любезность нового друга, но поблагодарила его, заметив про себя, что он обладает весьма утонченной наружностью и манерами. Незнакомец сказал:
– Не знаю, по душе ли вам то, что я пытаюсь помочь вам успокоиться, но, хотя вами был отвергнут стакан воды, возможно, на другое средство вы посмотрите благосклоннее.
Тут только Сесилия заметила, что рядом с ним стоит сэр Роберт. Крайне рассерженная и этими словами, и возвращением баронета, она резко повернулась к мистеру Арноту и попросила его узнать, готов ли ее экипаж.
Сэр Роберт смотрел на нее торжествующе. С несвойственной ему прежде мягкостью он спросил:
– Вы испугались?
– Думаю, все испугались, – с достоинством ответила Сесилия.
Тут баронета кто-то позвал, и он отошел. Мистер Монктон, мечтая узнать об истинных чувствах Сесилии, сказал с притворной озабоченностью:
– Сейчас все это кажется глупым, но, боюсь, дело может плохо кончиться.
– Не могли бы вы, мистер Монктон, – встревожилась Сесилия, – поговорить с мистером Белфилдом? Я знаю, вы с ним знакомы.
– С удовольствием исполню вашу просьбу, но если сэр Роберт…
– О, что до сэра Роберта, вероятно, его возьмет на себя мистер Харрел.
– Ах, сударыня, – лукаво воскликнул незнакомец, понизив голос, – «французские бусики» сверкали не напрасно!
И тут Сесилия сообразила, что перед ней – Белое домино, с которым она познакомилась на маскараде. Она узнала этот голос, но в смятении никак не могла уразуметь, где и когда его слышала.
– Если мистер Бриггс не подыщет вам вскорости какого-нибудь богача с сотней тысяч фунтов, – продолжал молодой человек, – то узрит столь ослепительное сверканье шпаг, что уже не рискнет приблизиться.
Явился мистер Арнот с известием, что карета подана. Сесилия была рада поскорее уехать. Она попросила мистера Монктона, который взялся ее проводить, принять самое живое участие в деле и попытаться предотвратить роковые последствия ссоры.
Вернувшись домой, Сесилия умоляла миссис Харрел безотлагательно рассказать о случившемся мистеру Харрелу. Но та понятия не имела, где муж. Сесилия позвала своего лакея и, расспросив его, узнала, что мистер Харрел, по всей вероятности, в клубе Брукса, на Сент-Джеймс-стрит. Она стала уговаривать миссис Харрел послать ему записку, но та не знала, что писать. И Сесилия написала ему сама, умоляя без промедления найти своего друга сэра Роберта и попытаться примирить его с мистером Белфилдом, с которым они поссорились в опере. Вскоре лакей вернулся с ответом: мистер Харрел постарается выполнить ее поручение.
Сесилия решила не ложиться до его возвращения, чтобы узнать, чем кончились переговоры. Она считала истинной виновницей распри себя, но едва ли понимала, в чем именно ее вина. Поведение сэра Роберта всегда оскорбляло ее. Когда в опере он предложил Сесилии помощь, она уже приняла услуги мистера Белфилда. Единственное, в чем Сесилия теперь раскаивалась, так это в недостатке самообладания, который не позволил ей отклонить помощь обоих джентльменов.
Миссис Харрел сожалела, что все так обернулось, но сочла, что это совершенно не ее дело. Вскоре она заскучала, захотела спать и удалилась к себе.
Обеспокоенная Сесилия, каждый миг ожидавшая появления мистера Харрела, долго не ложилась. Было уже около четырех часов утра, когда тот наконец вернулся домой.
– Ах, сэр, – воскликнула она, увидев его, – вы так припозднились. Надеюсь, все закончилось благополучно?
