– Всяк норовит предложить мисс Беверли своего жениха, – продолжала леди Онория, – однако общее мнение таково, что ее мужем станет сэр Роберт. А мы каждый день набрасываемся на газеты, чтобы узнать, состоялась ли наконец из-за вас еще одна дуэль. Ведь всем отлично известно, что в начале зимы сэр Роберт повздорил с ирландским проходимцем, который оскорбил вас в опере.
– С ирландским проходимцем? – повторила Сесилия. – Как же всё извратили! Во-первых, меня никто не оскорблял в опере, а во-вторых, если ваша милость имеет в виду мистера Белфилда, то сомневаюсь, что он когда-либо бывал в Ирландии.
– Ну, не в Ирландии, так в Шотландии, он точно откуда-то приехал. Мне говорили, он получил тяжелую рану, а у сэра Роберта все было готово к отъезду за границу – на случай, если тот умрет.
– Леди Онория, – спросила миссис Делвил, – где вы ухитряетесь собирать все эти слухи?
– Даже не знаю… Каждый что-нибудь да сболтнет, а я все сопоставляю. Но сейчас я расскажу вам кое-что поистине невероятное.
Леди Онория чуть помедлила, и Сесилия подумала, что ее, верно, не хотят посвящать в тайну. Она встала и отошла к окну, но девица даже не подумала понизить голос:
– Так знайте, мне сказали, что у вашего сына любовница где-то на Оксфорд-стрит. Ужасно миленькая, говорят. До чего же хочется на нее взглянуть.
Не отойди Сесилия вовремя к окну, ужас, охвативший ее при этом известии, непременно выдал бы ее с головой. Миссис Делвил с негодованием отрезала:
– Очень жаль, леди Онория, что вас развлекают праздные сплетни.
– Милая миссис Делвил, вы отнеслись к моим словам слишком серьезно.
– Милая леди Онория, хорошо бы вам самой относиться к своим словам серьезно.
– Ах, моя дорогая, в таком случае я была бы совершенством и мы с вами никогда бы не ссорились. Не знаю, о чем бы мы тогда говорили.
С этими словами леди Онория удалилась.
– Легкомыслие теперь в такой моде, – произнесла миссис Делвил, – что у молодой девицы вроде леди Онории почти нет возможности избежать этого недостатка.
– Она как будто восприимчива к порицанию и убеждению.
– А у меня надежд не осталось. Молодежь все так же дурно воспитана, старики все так же ворчат – те и другие вечно повторяют старые ошибки. Недавно я и сама осознала, сколь сильно заблуждалась.
Сесилия почувствовала в ее словах едкий сарказм. Она снова подавленно замолчала и, после краткого раздумья, поднялась, чтобы уйти. Тогда миссис Делвил сообщила, что, если у Сесилии есть какое-нибудь дело к мистеру Делвилу, она советует не откладывая обратиться к нему, ибо через несколько дней все семейство уедет из Лондона.
Это был новый жестокий удар. Сесилия пролепетала:
– Через несколько дней?
– Да, – отвечала миссис Делвил. – Надеюсь, вы хоть немного огорчитесь?
– Ах, сударыня, если бы вы знали, как искренне я ценю и почитаю вас!
Растроганная миссис Делвил взяла Сесилию за руку и сказала:
– Упрекам больше не будет места, если они причиняют вам такое огорчение. Я думала, что мои слова будут вам безразличны.
– Значит ли это, – ответила Сесилия, – что вы принимаете мои извинения и прощаете меня?
– Я сделаю больше – прощу вас
С этими словами она ласково обняла гостью и сказала, что была обижена ее мнимым дезертирством куда больше, чем сама признавалась себе в этом. Сесилии не составило большого труда ответить на эти дружеские излияния, и через несколько минут они не только помирились, но стали намного ближе друг другу, чем раньше. Миссис Делвил настояла, чтобы мисс Беверли осталась на обед, и та охотно согласилась. К вечеру Сесилия заторопилась домой, но прежде пообещала миссис Делвил бывать на Сент-Джеймс-сквер каждый день до самого ее отъезда.
Наутро разыгралась еще одна сцена. Перед завтраком в комнату Сесилии ворвалась миссис Харрел с известием, что ее муж не ночевал дома. В отчаянии она разослала слуг на поиски, однако никаких вестей пока не поступило. Сесилия, не желая оставлять приятельницу в таком состоянии, написала миссис Делвил записку с извинениями. Кроме того, у нее появился предлог избежать разговора с мисс Белфилд, которая, как обычно, явилась около полудня.
День прошел, но известий по-прежнему не было. К великому изумлению Сесилии, вечером миссис Харрел засобиралась на званый вечер! Правда, она заявила, что ей вовсе не хочется ехать, но она боится дать повод для ненужных подозрений, оставшись дома.
У Сесилии больше не было повода отказываться от собственных планов, и она приказала подать портшез, чтобы провести часок-другой в обществе миссис Делвил. На Сент-Джеймс-сквер слуги проводили ее наверх и обещали доложить хозяйке о ее приходе. Войдя в гостиную, Сесилия застала там Делвила-младшего: он был один и читал.
