Сесилия полностью

– О нет; полагаю, в высших сферах об этом как раз теперь и поговаривают. Только мистер Делвил еще не знает, довольно ли у Евфрасии денег. Одно время думали, не выдать ли за Мортимера меня, но я безмерно рада, что этого не случилось: мне нипочем не выжить здесь взаперти. Видно, их не устроило мое состояние. А у Евфрасии, кроме доли в нашем общем наследстве, есть собственный капитал, ведь бабушка всё оставила ей.

– Леди Евфрасия ваша старшая сестра?

– О нет, она двумя годами младше. Бедняжку воспитывала бабушка, и она ничего не знает о свете, ведь ее не представили ко двору и она не выходит, знаете ли. Однако в следующем году начнет выходить. Правда, однажды Евфрасия видела Мортимера, но он ей совсем не понравился.

– Не понравился! – поразилась Сесилия.

– Показался слишком беспечным… Вы в жизни не встречали таких церемонных и важных девиц.

Сесилия была в замешательстве. Она не знала, чему верить, а чему нет. Но больше всего ее беспокоило, что она, к несчастью, выдала себя и леди Онория не преминула это подметить.

В следующий раз, как только они остались наедине с миссис Делвил, та спросила:

– Мисс Беверли, ваш маленькая неугомонная мучительница поведала вам, кто сюда скоро прибудет?

– Вы говорите о лорде Дерфорде, сударыня?

– Да, о нем и его отце. Вам не хочется их видеть?

– Отчего же. Лорду Эрнольфу не стоит думать, будто его визит произведет во мне какую-то перемену. Я дала ему ясный ответ, а он, кажется, слишком разумный и воспитанный человек, чтобы настаивать на своем.

– Вы совершенно правы, что не спешите с выбором и даете себе время осмотреться. Я воздерживалась от любых расспросов на эту тему, пока вы отвечали на них с неохотой; но теперь я слишком заинтересована в вашем благополучии, чтобы довольствоваться неведением относительно ваших планов. Могу я задать вам несколько вопросов?

Зардевшись, Сесилия тем не менее охотно согласилась.

– Скажите, кого из своих многочисленных обожателей вы отличали с намерением отдать ему предпочтение в будущем?

– Никого, сударыня!

– Быть может, есть кто-то не из их числа?

– Ах, сударыня! Будь я не так богата, лишь один среди них обратил бы на меня внимание.

– И кто же этот один?

– Думаю, это достойный мистер Арнот. Он питает ко мне поистине бескорыстную привязанность; хотелось бы мне ответить на нее с большей благодарностью!

– Но вы не можете?

– Нет, хотя я самого высокого мнения о его характере. Признаться, я не отважусь до конца открыть вам свое сердце… Но хотя о некоторых вещах я не рискну упоминать, поверьте, я ни в чем не стану вас обманывать.

– Я верю вам, – воскликнула миссис Делвил, обнимая ее, – тем более что едва ли знаю среди мужчин хотя бы одного, который достоин вас!

«Ах, – подумала Сесилия, – это „едва“! И кто же исключение?»

– Чтобы доказать, что заслуживаю вашего доверия, – продолжала миссис Делвил, – нынче я воздержусь от дальнейших расспросов. Полагаю, вы ничего не станете предпринимать, не посоветовавшись со мною, а что до ваших мыслей, то исследовать их более подробно – это тирания, а не дружба.

Сесилия поблагодарила собеседницу за доброту, и разговор был окончен. Двигало ли миссис Делвил обычное дружеское любопытство, или у нее имелись более веские причины для расспросов, было неясно, и Сесилии оставалось только ждать, когда все прояснится само собой.

Однажды вечером в самом конце июля леди Онория и Сесилия, загулявшись допоздна по парку, удалились от замка на целые две мили. Там их случайно повстречал Делвил-младший, который мимоходом предупредил девушек, что им придется долго добираться домой, и пошел своей дорогой.

– Он становится просто несносен! – воскликнула леди Онория. – Совсем молодой человек, а ведет себя точно дряхлый монах. Да, с ним определенно что-то происходит. Верно, влюблен.

– Может, тут что-то другое? – вымолвила Сесилия.

– Ну, не знаю. Но если я права, его возлюбленной не придется ревновать его ко мне или к вам, ведь нами, бедняжками, совершенно пренебрегают!

Сесилия с показным безразличием ответила:

– Возможно, он размышляет о леди Евфрасии.

– О нет, он не обратил на нее никакого внимания. Уверена, он женится на ней только в крайнем случае.

Внезапно спустилась тьма, и через некоторое время над девушками разразилась гроза. Они побежали назад, к дому, но хлынул ливень, и им пришлось укрыться под огромным деревом. Через две минуты на помощь к ним примчался Делвил. Видя, что гром и молнии не стихают, он умолял их бежать домой, невзирая на дождь, ибо сейчас им грозила опасность похуже, чем промокшие шляпки и плащи. Сесилия с готовностью согласилась, но перепуганная леди Онория заявила, что не сдвинется с места, покуда не кончится гроза. Тщетно Делвил пытался растолковать ей, что напрасно она полагает, будто находится в безопасности. Та вцепилась в ствол дерева и голосила при каждой вспышке молнии. От прежней ее веселости не осталось и следа.