Сесилия полностью

– Дамы, – воскликнул мистер Хобсон, оказавшийся не кем иным, как домовладельцем миссис Белфилд, – я не стал подниматься наверх, не поведав вам о новостях.

Сесилия взяла Генриетту за руку и уже прощалась с нею, но, услышав, что мистер Хобсон только что вернулся с Портман-сквер, из любопытства осталась еще ненадолго.

– Хорошенькое дело! – говорил он. – Кто бы мог подумать, что мистер Харрел пригласил нас всех поужинать только за этим!

– Верно, сударыня, – промолвил мистер Симкинс, несколько раз поклонившись Сесилии, – покорнейше прошу простить, но мистер Харрел не слишком-то великодушно с нами обошелся.

– И все мы лишились того, что нам причитается! – заключил мистер Хобсон. – Что творится на Портман-сквер, мисс! Все вверх дном!

– Прошу вас, скажите, – спросила Сесилия, – останется ли у миссис Харрел хоть что-нибудь?

– Да, около сотни неоплаченных счетов! – усмехнулся Хобсон. – Учитывая все обстоятельства, ей не следовало бы так заноситься.

– Миссис Харрел, – заметила Сесилия, – была подавлена, да и нынче слишком горюет, чтобы на нее обижаться.

– Вы, сударыня, рассуждаете весьма здраво, – ответил Хобсон. – Но вот что я скажу: то, что этот человек застрелился, не уплатив долгов, – просто позор!

Сесилия, видя, что Хобсона не унять, позвонила, чтобы вызвать своего слугу и портшез.

– Ах, сударыня, – воскликнула миссис Белфилд, – надеюсь, вы не уходите. Скоро сын будет дома, а мне еще столько надо вам сказать.

– Завтра я уезжаю из города и потому не смогу увидеться с мисс Белфилд еще раз.

Она слегка поклонилась и вышла. Кроткая Генриетта с глазами, полными слез, проводила ее до портшеза.

Сесилия вернулась домой раньше миссис Делвил. На сердце у нее было неспокойно: письмо, замеченное ею в руках Генриетты, кажется, подтверждало ее недавние подозрения. Если бы его прислал безвестный воздыхатель, девушка не стала бы выказывать такую нежность к посланию; не будь автор ее тайным возлюбленным, она бы не спрятала листок в карман.

Так была ли надежда, что его мог написать кто-то кроме Делвила? Тайно любить двоих Генриетта не могла, а скрывать нежные чувства к Делвилу, по свойственному ей простодушию, была не способна. Но зачем ему писать ей? Теперь Сесилия менее, чем когда-либо, верила, что Делвил ее любит. Неужели он покорил ее сердце и лишил покоя только затем, чтобы потешить свое тщеславие?

Эти раздумья и подозрения отравили Сесилии долгожданную радость водворения на новом месте и сделали ее пребывание на Сент-Джеймс-сквер не более счастливым, чем в доме мистера Харрела! Она вновь обедала в обществе одних лишь мистера и миссис Делвил и весь день не видела их сына, но ввиду охвативших ее сомнений едва ли сожалела о его отсутствии.

Когда после обеда прислуга удалилась, мистер Делвил сообщил, что утром поочередно принимал двух поклонников Сесилии, каждый из которых заявил, что получил от мистера Харрела дозволение ухаживать за нею.

И он назвал имена сэра Роберта и мистера Марриота.

– Надеюсь, – сказала Сесилия, – их принимали не с распростертыми объятиями. Эти господа вели себя не слишком достойно.

– Я уведомил их, – заметил мистер Делвил, – что, коль скоро вы поселились под моей крышей, я не могу отказывать им, тем более что ваш союз с любым из них не будет нежелателен, однако добавил, что никоим образом не могу содействовать их искательству.

– Разумеется, – согласилась Сесилия, – и позвольте мне, сэр, просить вас, чтобы этим господам, если они вновь обратятся к вам, дали понять, что дальнейшие их визиты поощряться не будут.

Затем мистер Делвил спросил, выбрала ли мисс Беверли другого опекуна взамен мистера Харрела. Нет, отвечала Сесилия, и не станет, покуда в этом не возникнет настоятельной необходимости.

– Полагаю, ваши дела не слишком проиграют с его потерей, – заметила миссис Делвил. – Я слышала, он был расточителен, и восхищаюсь необычайным здравомыслием его прекрасной подопечной, ведь в столь опасном соседстве она легко могла лишиться доброй половины состояния.

Незаслуженный комплимент не доставил Сесилии большой радости. Обильные похвалы отпугнули ее, не позволив сделать намеченное признание. Решив, что ей не снискать ничего, кроме порицания, она отложила свое намерение до лучших времен.

На следующее утро семейство намеревалось сразу после завтрака отправиться в путь. Впрочем, Делвил-младший не стал дожидаться остальных. Он заявил, что по такой прекрасной погоде надо ехать верхом, а потому поднялся спозаранку и пустился в дорогу. Сесилия не могла не подивиться такому решению, однако ни о чем не сожалела.

Сразу после завтрака, когда мистер и миссис Делвил с Сесилией готовились уезжать, к немалому их изумлению, дверь распахнулась и на пороге возник задыхающийся от спешки и жары мистер Бриггс!

– Ну, – крикнул он, обращаясь к Сесилии, – что это? А? Куда собрались? Вздумали меня обобрать?

– Я полагала, сэр, – сказала Сесилия, сразу все уразумевшая, в отличие от пораженных мистера и миссис Делвил, – что в нашу последнюю встречу твердо дала понять: я не вернусь.