Сестра луны полностью

– Вот как раз это меня и беспокоит, – мрачно обронил Хозе, засовывая окурок в пивную бутылку, еще наполовину полную.

– Я уже большая девочка, папа. Не забывай, мне недавно исполнился двадцать один год. Да ты не успеешь и глазом моргнуть, как я вернусь назад.

Лусия пошла в свою комнату, решив не портить себе настроение из-за того, что отец явно не в восторге от предстоящей поездки в Мадрид. Она сбросила с себя платье-фламенко и улеглась на матрас голышом, раскинув руки и ноги в разные стороны. И принялась раздумывать над предложением Карселлеса. Постепенно в ее голове начала выкристаллизовываться сама идея предстоящего выступления.

– Да! – воскликнула она, подхватываясь с постели, и опрометью бросилась в тот угол, где были сложены все ее одежки. Стала перебирать их, уже точно зная, что именно она наденет, когда будет танцевать в Мадриде. Ведь ее танец, как и она сама, должны стать незабываемыми.

– Мадрид… – выдохнула она, найдя наконец ту самую вещь, которую искала. – И Менике!

– Ну, как ты? В порядке? – прошептал ей на ухо Менике, когда две недели спустя они вместе стояли в кулисах перед огромной сценой, вслушиваясь в громовые аплодисменты, которыми публика встретила выступление Эль Ботато: он исполнил свою знаменитую farruca, сопроводив ее многочисленными акробатическими трюками.

– Si, но я все же нервничаю, Менике. А раньше я никогда не нервничала перед своими выступлениями.

– Все к лучшему. Волнение вызовет прилив адреналина, что сделает твой танец еще более глубоким и ярким.

– Но меня же здесь никто не знает. – Лусия больно прикусила нижнюю губу. – Что, если меня сейчас освищут и с позором прогонят со сцены?

– Не переживай! После сегодняшнего выступления тебя узнают все. Выше голову. – Менике легонько подтолкнул ее к сцене. – Ступай.

Лусия выбежала на сцену под жидкие аплодисменты зрителей. Яркие огни рампы слепили глаза. Лусии вдруг стало жарко, и все тело зачесалось под тяжелой накидкой, которая была на ней. Через пару секунд на сцене появился Менике, которого встретили приветственными возгласами и гораздо более энергичными аплодисментами.

– Мамочка! – прошептала Лусия, став в начальную позу. – Сегодня я танцую для тебя.

Устроившись сбоку, Менике наблюдал за хрупкой фигуркой, приготовившейся к танцу посреди огромной сцены. Вот он тронул струны гитары, прозвучали первые аккорды. Менике увидел, как раздулись ноздри Лусии, как гордо вскинула она подбородок. И как только он начал задавать темп, она плавным движением сбросила с себя накидку и отшвырнула ее в сторону. Раздались удивленные возгласы. Перед публикой предстала маленькая хрупкая девушка, облаченная в черные брюки с завышенной талией и накрахмаленную белоснежную рубашку – типичный костюм для мужчин, танцующих фламенко. Волосы гладко зачесаны назад и собраны на затылке, аккуратный пробор посередине. Выразительные глаза, подведенные углем, смотрели на публику с откровенным вызовом.

Но начался танец. И уже спустя несколько секунд утихли недовольные возгласы в зале, а публика, почти полторы тысячи зрителей, тут же попала под фантастическое обаяние этой женщины-ребенка, волшебные ножки которой творили поистине чудеса, поспевая за бешеным ритмом гитары. Пожалуй, даже самые напрактикованные руки клакеров не сумели бы хлопать в такт стремительной музыке. А когда до зрителей наконец дошло, что Лусия исполняет ту же farruca, которую только что танцевал Эль Ботато, то есть фламенко для мужчин, то они попросту сошли с ума. В зале раздались восхищенные вопли, публика свистела и визжала от восторга при виде столь необычного по своей красоте действа. Менике был сам настолько захвачен происходящим, что, когда Лусия закружилась в очередном головокружительном вращении, наполняя все вокруг какой-то дьявольской энергетикой, он даже забыл пропеть очередной куплет своей песни.

«Какая чистота, – размышлял Менике. – Да, она есть истинное воплощение фламенко».

К этому моменту весь зал уже стоял на ногах. Все дружно хлопали в такт движениям Лусии, ножки которой продолжали неустанно отбивать такт. В какой-то момент Менике даже испугался, что сейчас девушка просто рухнет на пол в изнеможении. Как этому худенькому, тщедушному тельцу удавалось так долго изыскивать в себе столько энергии, чтобы не сбавлять темп, оставалось для него загадкой.

– Ole! – прокричала Лусия в зал, в последний раз стукнула об пол ножкой и склонилась в низком поклоне.

Публика неистовствовала, снова и снова вызывая Лусию на поклоны. Менике тоже вышел на авансцену, чтобы получить свою порцию аплодисментов, и встал рядом с ней.

– Ты сделала это, pequena, ты сделала это! – шептал он Лусии, снова и снова выводя ее на сцену.

– Правда? – спросила у него Лусия, когда они наконец ушли за кулисы, где уже тоже собралась толпа, желающая приветствовать ее.

– Твой дебют в Мадриде превзошел все ожидания. Он выше всяких похвал.

– А я ничего не помню.