Сестра луны полностью

Выбросив окурок за окно, Лусия прошлась голышом по квартире и направилась на кухню, чтобы сварить себе крепкий кофе. Комнаты в квартире Менике чем-то напоминали его самого: такие же небольшие, везде царил безупречный порядок, все лежало на своих местах.

– Он даже умеет готовить! – пробормотала Лусия, снимая чашку с полки. – Я хочу его!

С чашкой кофе Лусия вернулась в гостиную и свернулась калачиком в кресле, приготовившись пить свой кофе и попутно разглядывая гитары, выстроенные в ряд вдоль одной из стен комнаты. Конечно, Менике сильно отличается от других мужчин-цыган, которых она знает. Что и понятно. У него мать payo, то есть не цыганка, он вырос в Памплоне, на самом севере Испании. Его семья жила в доме, в собственном доме! – подумать только… А сам он рос и взрослел среди испанцев. Иногда Лусия казалась самой себе диким необузданным зверем в сравнении с его спокойным и рассудительным нравом. В отличие от нее Менике не видел во всех этих payos врагов, как ее учили с самого детства. Просто эти люди не цыгане, у них другое воспитание.

– А я, Лусия, впитал в себя обе культуры, и испанскую, и цыганскую, – повторял он ей не раз. – И потом, не забывай, именно испанская публика обеспечит нам тот успех, которого мы с тобой так жаждем, – сказал он ей как-то вечером, когда она принялась насмехаться над ним за то, что он читает испанскую газету. – У испанцев все – и власть, и деньги.

– Эти payos убили моего брата! – крикнула ему в ответ Лусия. – Я им никогда не прощу этого!

– Цыгане тоже убивают цыган, как и испанцы убивают друг друга, и что с того? – слегка пожал плечами Менике. – Мне очень жаль твоего брата, поверь мне. Но случилась трагедия. А злость и предрассудки не приведут ни к чему хорошему в этой жизни, Лусия. Ты должна уметь прощать, как учит нас Библия.

– А, так ты еще и священник по совместительству, да?! – с яростью набросилась она на него. – Советуешь мне читать Библию? Пытаешься поучать меня? Ты же прекрасно знаешь, что я не умею читать.

– Я научу тебя.

– Мне это без надобности! – Она сбросила с плеч его руку, которая обняла ее. – Мне нужны только мое тело и моя душа.

Однако в глубине души Лусия понимала, что Менике прав. Толпы зрителей, которые заранее покупали билеты на ее выступления, все эти люди ведь не были цыганами. Это испанцы выплачивали ей те большие деньги, которые она сейчас получала каждую неделю.

Лусия поднялась со своего места.

– Он обращается со мной точно так же, как и мой отец! – крикнула она, обращаясь к гитарам. – Будто я маленькая глупая цыганка, которая ничего не понимает. И тем не менее каждую ночь он как минимум трижды удовлетворяет со мной свою похоть. Мама права. Все мужчины одинаковы. Ну, я покажу ему!

Она подняла ногу и пнула первую гитару, стоявшую в шеренге. Жалобно звякнули струны, и гитара тут же повалилась на бок. Потом Лусия глянула на безукоризненно ровные ряды книг, выстроившиеся на книжных полках, и решительным движением руки смела их на пол. После чего вернулась в спальню и впервые за много дней надела на себя платье фламенко, которое когда-то Менике с таким нетерпением срывал с ее тела. Подхватила в руки туфли и направилась к дверям. Открыла их и была такова.

Вернувшись к себе, Менике застал в доме полнейший разгром. Он тяжело вздохнул, обозрев кавардак, царящий в квартире, и поехал в театр «Колизей», где у Лусии была назначена репетиция на вторую половину дня.

В театре он встретил Хозе. Тот нервно курил, стоя возле дверей, ведущих на сцену. Там уже собралась вся его труппа.

– Лусия приехала? – поинтересовался Менике у Хозе.

– Нет. Я думал, она с тобой, – ответил тот. – Здесь ее никто не видел.

– Mierda! – тихо выругался Менике. – Утром я оставил ее у себя в квартире… Куда же она подевалась?

– Тебе лучше знать, – ответил Хозе, с трудом сдерживая себя. – Предполагалось, что ты станешь присматривать за ней.

– Вам, сеньор, не хуже моего известно, что за вашей дочерью, в принципе, невозможно «присматривать», особенно, если она впадает в ярость.

– Ведь у нее же концерты на следующей неделе! Вот мы и явились сюда на репетицию! И после стольких усилий и трудов, неужели она упустит свой счастливый случай?

Менике лихорадочно перебирал в уме все последствия выходки Лусии.

– Ступайте за мной, – бросил он Хозе. – Думаю, я знаю, где она сейчас может быть.

Спустя полчаса они прибыли на площадь де Олавиде, сосредоточие всевозможных баров и кафе. Лусию они обнаружили в центре площади в окружении толпы народа, собравшейся поглазеть на ее танец. Ей аккомпанировали каких-то два случайных гитариста. Менике с трудом протиснулся сквозь толпу. До его слуха долетел звон монет, которые швыряли зрители на землю рядом с ней. Он стоял, молча скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как она танцует. Когда Лусия окончила свое выступление, раздались дружные аплодисменты, и они с Хозе тоже с готовностью присоединились к ним.

Потом Лусия принялась собирать монетки с земли, давая понять собравшимся, что представление окончено.