После мы с ней позанимались пару часиков, затем был наш простой по обыкновению ленч, после которого Ангелина и Пепе отправились на отдых, а я вернулась к себе в отель, уселась на террасе и стала разбирать в блокноте свои каракули, пока все еще было свежо в памяти. Покончив с этим занятием, я тоже пошла немного вздремнуть. Я уже успела понять, что пик умственной работоспособности Ангелины приходится на ночное время, а следовательно, и у меня голова должна быть ясной, чтобы запомнить и успеть записать новую порцию информации, которую она обрушит на меня уже вечером.
Однако сегодня сон бежал от меня: я поняла, мне не спится, потому что пора уже выйти на связь с внешним миром. Неделя промелькнула, как один день, но наверняка ведь те, кто меня знает, беспокоятся, где я и что со мной. А потому, как бы мне ни хотелось продлить еще на какое-то время свое существование в той параллельной вселенной, которую я сама для себя создала, это нечестно по отношению к близким. Я должна хотя бы сообщить им, что жива-здорова и нахожусь в полной безопасности.
– Марселла, у вас есть телефон, с которого я могла бы позвонить к себе домой? – спросила я у хозяйки отеля.
– Здесь? Вы шутите, сеньорита. Здесь даже мобильная связь плохо работает: слишком слабый сигнал. Ближайший стационарный телефон в магазине, который расположен прямо за городской стеной. Хозяин позволяет нам пользоваться им, за определенную плату, конечно. У него же находится и мой факс, по которому я принимаю заказы на бронирование мест в своей гостинице. Каждый день хожу в магазин и забираю очередную порцию заказов. Вот и сейчас как раз собралась туда. Можете составить мне компанию.
– Большое спасибо, Марселла.
В крохотном магазинчике Марселла быстро объяснила хозяину, что именно мне нужно, меня отвели в какое-то складское помещение в самом дальнем конце магазина и показали на старый телефон. Не аппарат, а сплошной антиквариат.
Оставшись наедине с телефоном, я стала прикидывать, кому позвонить первому. Решила, что первый звонок я сделаю на мобильник Кэла. Учитывая, что он редко пользуется своим мобильником по причине плохой связи в Киннаирде, а потому вряд ли сразу же ответит на мой звонок, то я вполне могу избежать допроса «с пристрастием». Авось обойдется простым сообщением, которое я скину на его голосовую почту.
Я набрала номер мобильника Кэла, и через минуту-другую включился автоответчик, как я и предполагала.
– Привет, Кэл. Это я, Тигги. Хочу сообщить тебе, что со мной все в полном порядке. Извини, что тогда убежала от тебя, но я… мне нужно было срочно уехать из Киннаирда. В ближайшее время обязательно снова выйду с тобой на связь. Пожалуйста, не волнуйся за меня. Там, где я сейчас нахожусь, мне действительно очень хорошо. Сердечный привет всем нашим. Пока.
Я положила трубку на рычаг, почувствовав некоторое удовлетворение от того, что решилась пойти на контакт. Потом снова сняла трубку с намерением сделать еще один звонок, на сей раз Ма. Какой мне вред, если она будет знать о моем местонахождении? Я набрала номер телефона в Атлантисе и услышала в трубке автоответчик. Он по-прежнему говорил голосом Па Солта. Я сразу же почувствовала комок в горле. Надо будет не забыть потом попросить Ма записать другой голос.
– Привет, Ма. Это Тигги. Со мной все хорошо, я сейчас нахожусь в Испании. Захотелось немного тепла после всех холодов, пережитых в Шотландии. Я забыла свой мобильник в Киннаирде, но постараюсь в ближайшие дни снова выйти с тобой на связь. Пожалуйста, не волнуйся за меня. Я тебя люблю. До свидания.
Я опустила трубку. На какое-то мгновение рука моя зависла в нерешительности. Уж очень был велик соблазн отправить коротенькое сообщение и на мобильник Чарли.
– Нет, Тигги! Только без глупостей! Он ведь был твоим работодателем. Или забыла? – твердо приказала я себе.
– Нет, это неправда! – сказала я вслух.
Я тяжело вздохнула. Надо сказать, один из побочных эффектов моих интенсивных занятий с Ангелиной – это стремительное усиление роли моей интуиции. Ну, или моего внутреннего голоса, если уж обозначить интуицию другими словами. Внутренний голос, в буквальном смысле слова, стал моим Санчо Пансой, только в женском обличье. Вот и в последние дни он болтает без умолку и при любой возможности тут же тычет мне в лицо любой, даже самой невинной ложью, которую я изобретаю для самой себя.
